– Зачем нас фотографировать?

– М-м, ну… – замялся он, завязывая галстук-бабочку, – это потому, что мы ужасно знамениты.

– Ты – да. А я нет.

– И ты, потому что ты моя жена. – Он поймал ее взгляд в зеркале на туалетном столике. – По крайней мере, мне хотелось бы, чтобы ты была моей женой в большей степени, чем ты, кажется, готова. Ты уже приняла решение на этот счет?

– На какой? – глупо переспросила она.

– Согласна ли ты снова спать со мной, дорогая. Тяжко, знаешь ли, жить бок о бок, слушать, как все восхищаются твоей женой, а ей до тебя и дела нет.

– Да, наверное… извини. – Раздеваясь под этот разговор, она чувствовала себя неуверенно и хмурилась. – Я, пожалуй, приму ванну.

– Тебе не хватит времени. Мы должны быть на месте через три четверти часа, а ты ведь знаешь, какая морока с этими черепахами.

И она передумала. Переоделась в платье по его выбору: он умел выбирать одежду, подходящую к случаю, которые всегда казались ей одинаковыми, хоть он и уверял, что они изобилуют еле уловимыми нюансами.

Вечер выдался длинным, к концу его она была слегка навеселе. Засидевшись с напитками перед ужином и не в силах придумать что-нибудь новенькое в ответ на вопросы, которые последние три недели ей задавали постоянно – «как вам Нью-Йорк?», «каково это – быть замужем за таким знаменитым и обаятельным человеком?», «сколько у вас детей?», а затем непременное «вы, должно быть, так по нему соскучились!» – она выпила больше, чем следовало, а когда подали еду, у нее пропал аппетит.

Майкл тоже перепил. В отель они вернулись во втором часу ночи, и пока раздевались, он предупредил:

– Не трудись надевать ночную рубашку, я намерен заняться с тобой любовью.

«Да не возражаю я, – думала она, когда все кончилось и он отвернулся от нее, чтобы уснуть. – Я не чувствую даже неприязни. Просто не чувствую ничего. И это наверняка шаг в правильном направлении. Как бы там ни было – плевать».

На корабле по пути в Англию это повторилось еще несколько раз – с тем же результатом.

В Саутгемптоне их встретила Зи вместе с Себастьяном и няней. В Лондон Майкла и саму Зи отвез ее шофер, а Луиза, няня и Себастьян добрались поездом.

– Ты не возражаешь, дорогая? – спросил Майкл. – Просто мама так давно не видела меня, что хочет, чтобы я ненадолго был всецело предоставлен ей.

Она не возражала.