Последний день января выдался в Главной Ставке особенным.

Нарушив каноны заведенного фюрером порядка, утром 31 января Борман ворвался в спальные апартаменты Гитлера и запричитал: «Мой фюрер! Советские танки форсировали Одер вблизи Врицена! Они двигаются на Берлин!»

В середине февраля бомбардировки Берлина стали ежедневными и продолжительными. Гитлер окончательно покинул помпезные кабинеты новой Имперской канцелярии и переселился в бомбоубежище, сооруженное под бывшей резиденцией канцлера кайзеровской Германии.

Гитлер встретил начальника Генштаба ОКХ у порога малого конференц-зала и с ходу обрушил на него толику обвинений за все фронтовые провалы последних дней. 12 февраля он был вызван в бункер раньше дневного доклада.

- Вы знаете, Гудериан, что большевики овладели Каллисом и Нойведелем? Они захватили Бунцлау и прорвались к Квейсу! Мы бросили на Восток все силы, но результат удручающий. Красные продолжают прорыв на Берлин! - тело фюрера клокотало. - 3-я танковая армия отходит у Штаргарда. Пятится к Гёрлицу 4-я танковая армия. Я требую, Гудериан, отбросить русских, защитить Гёрлиц!

Гудериан уже не раз был «бит» в Главной Ставке. Все чаще тоже высказывался круто. Не сдержался и на этот раз:

- Мой фюрер! Восточный фронт - в кризисе. Войска Жукова в пятидесяти километрах от Берлина. Накапливаются силы для штурма Зееловских высот. Надо свернуть Западный фронт и защититься с востока от большевиков!

- Судя по материалам Ялтинской конференции, Гудериан, похоже, и этот вариант становится для нас уже несбыточным, - невесело сказал Гитлер. - Рейх ждет безоговорочная капитуляция и последующее расчленение.

- Мой фюрер, Черчилль думает совсем иначе [2].

- Год назад, Гудериан, я сказал вашему предшественнику, Цейтцлеру, что он неважный политик. Теперь вы напрашиваетесь на столь же нелестный комплимент:

Гитлер оборвал предложение, повернулся к вошедшему в комнату Геббельсу, пугливо спросил:

- Произошло что-нибудь плохое, Геббельс?

- Нет, мой фюрер. Фон Крозиг передал вам письмо. Он предлагает в качестве посредников для контакта с Английским правительством президента Международного Красного Креста Бургхардта и регента Португалии Салазара.

- Это, Геббельс, запоздалые шаги, - разочарованно хмыкнул в ответ Гитлер. - Мы, конечно, должны стремиться завязать переговоры с англосаксами, но наш главный противник большевики, а они на переговоры с нами не пойдут.

- Да, мой фюрер, - согласно кивнул Геббельс и добавил: - Ялта лишний раз подтверждает ваш вывод.

13 февраля, когда войска маршала Конева овладели Шпроттау и Яуером, Гитлер подписал жесточайший приказ, согласно которому на всей территории рейха начали свирепствовать чрезвычайные военно-полевые суды.