Царь говорил о необходимости веры в успех и помощь богов, что построение боевых порядков, отличное от прежних сражений, создаст преимущество, сосредоточит ударную силу македонян в избранной точке. Продуманы действия на случай окружения: по команде командиров задние ряды разворачивались и боевыми порядками встречали врага.

Обоз вместе с ценными пленниками разместили на значительном отдалении под охраной фракийских наёмников. Воинов хорошо накормили из царских запасов, с мясом и выпивкой, отправили отдыхать. Ушёл в шатёр и Александр, но Морфей долго не раскрывал над ним сладостные крылья…

* * *

Едва солнечные лучи позолотили верхушки холмов, лагерь ожил. Послышались команды к построению. А царь не появлялся. Это странно выглядело, поскольку обычно он пробуждался в числе первых. Парменион с удивлением спросил у Гефестиона. Близкий друг царя пожал плечами и отшутился:

— Сыну Зевса позволительно спать перед сражением.

Парменион решительно отодвинул гвардейца, охранявшего вход в шатёр, и заглянул вовнутрь. Александр спал! Безмятежно, о чём свидетельствовало его ровное покойное дыхание…

Парменион негромко позвал его. Безрезультатно! Прошёл к кровати, осторожно коснулся рукой плеча, а когда и это не возымело действия, решительно встряхнул.

Александр открыл глаза.

— Уже день! — вскричал в сердцах военачальник. — Армия ждёт предводителя, а он спит, словно победа его уже позади! Командующий, проснись, тебе только предстоит совершить подвиг!

Александр окончательно пришёл в себя от сна, вскочил с постели. Телохранитель и оруженосец Певкест пришли на выручку, помогли надеть нагрудный панцирь поверх короткой туники из белого льна. Многослойная льняная ткань, пропитанная клеем из вываренных кроличьих шкурок, по факту, надёжно защищала от стрел и сильных ударов копья и меча…

Александр, заметив на лице Пармениона озабоченность, загадочно улыбнулся:

— Парменион, дорогой, сегодня ты увидишь, на что способен сын бога!

У старого полководца отлегло от сердца: причина безмятежного сна царя в его уверенности!

Парменион не мог знать, что после Совета царь потребовал к себе Аристандра. Прорицатель, как обычно в таких случаях, явился в белой одежде и с оливковой ветвью в руках.

Задумчиво хмуря светлые брови, Александр спросил:

— Ты видел мою статую, что изваял из меди Лисипп?

— Кто не знает замечательное творение! Статуя будто живая!

— Вот именно. Прошлой ночью во сне я видел её и слышал, как она говорила с Зевсом. Что бы это значило?

Аристандр ответил не сразу, осторожно подбирая подходящие к случаю слова.