У меня перехватило дыхание.

– Почитай-ка вот это, – предложил Данте, затем, перегнувшись через мое плечо, порылся в стопке, нашел искомое письмо и развернул его передо мной.

«Меня очень впечатлили ваши работы, и я думаю – вы смогли бы создать идеальные условия для моей жены Саки. Она – инвалид, и буду вам очень благодарен, если вы создадите для нее прекрасное гнездышко, в котором она перестанет призывать смерть. У меня есть средства, чтобы исполнить любые ее пожелания».

– Они все такие? – спросила я.

– Нет, не все. Часть писем от подобных этим, – повел Данте глазами на людей в шатре. – Но не только богатые мечтают привнести в свою жизнь красоту. И теперь, когда ты тоже обрела богатство, думаю, никто не будет ожидать от тебя, что ты предпочтешь тяжелый труд легкой болтовне.

– Мне не очень удается легкая болтовня, – призналась я, глядя в письмо. «Прекрасное гнездышко, в котором она перестанет призывать смерть…»

– Да, ты слишком умна для пустых разговоров.

– Мне не верится, что это сработало, – пробормотала я. – То есть я, конечно, надеялась, но… После выхода твоей статьи миссис Олрикс попросила меня показать ей эскизы. Она пожертвовала часть своих денег на строительство библиотеки по искусству и была в ужасе от того, что сделал Эллис. Миссис Олрикс попросила меня разработать дизайн ее новой гостиной. Она сказала, что ей нравятся яркие цвета, но никто не желает пойти ей навстречу. Все архитекторы интерьеров чересчур серьезны.

– Большие сферические светильники, – предположил Данте. – Геометрия вкупе с узорами «турецкий огурец».

– У тебя жуткий вкус, – наигранно ужаснулась я.

– Мне гораздо лучше удается оценивать чужие наряды, – отшутился Лароса.

Убрав письма и застегнув пряжку на папке, я отдала ее Данте:

– Ты поносишь ее до окончания вечера? Мне некуда ее положить.

Данте покорно взял папку и запихал ее обратно в карман:

– Так ты возьмешься за это?