Несмотря на то, что с Голди я не раз выходила в свет, многих людей здесь я не знала. Это был совершенно иной круг. Я изо всех сил старалась держать осанку и сохранять на губах улыбку. Стивен принес мне шампанское и отошел поболтать с другом. Я увидела Томаса О’Кифа, стоявшего с Линетт Уолл возле оркестра. Оба пялились на меня, словно не верили собственным глазам, а я вспомнила наши пьяные посиделки в «Клифф-Хаусе». Как давно это было! Нервы снова начали шалить. Я отпила шампанское – оно показалось мне кислым на вкус.

– Мисс Кимбл, – раздался за моим плечом знакомый голос.

И я чуть не расплакалась от облегчения.

– Я уже и не чаяла, что ты придешь, – обернулась я с улыбкой к Данте.

– Но ты же прислала мне пригласительный билет. Разве я мог устоять?

– Я подумала, ты мог устать от балов.

Данте обхватил горло пальцами:

– Так и есть. Но ты попросила так мило.

Я даже не попыталась скрыть удовольствия от его слов:

– Ну, вот и ладно. А то я тут никого не знаю.

– Конечно, знаешь, – наклонившись, зашептал мне на ухо Данте, обдавая его теплым дыханием: – Вон Эйнджел Мартин – в персиковом атласе; платье старое, но кто посмеет обвинить ее за то, что у нее больше ничего не осталось? А там – миссис Лессистер. Нет, не эта, а вон та, у фонтана, где флажки вот-вот упадут. Тоже в старом наряде. Она надевала это платье на рождественский бал в прошлом году. Похоже, это показательно. Здесь все в старье. Кроме тебя. И платье тебе к лицу. Но опять… «Сити оф Парис».

– Да, сглупила я! Надо было послать телеграмму мистеру Уорту в Париж.

Данте отпил глоток своего шампанского:

– Он бы вылез из кожи вон, чтобы тебе угодить.

– Я рада, что ты пришел.

Взгляд Данте стал таким теплым, что мне захотелось затащить его в какое-нибудь укромное местечко.

– Ты же готовишься бросить вызов в лицо врагу. Я не мог пропустить такое шоу.

– Я думала – раз статья не произвела должного эффекта…

– Извини, что она не оправдала твоих надежд, – сказал Данте. – Но Олдер отдал мне социальную колонку, так что…

– Ты должен быть счастлив.