– Во сне ты плачешь, – раздался за ее спиной негромкий голос Джайлза.

Маб и сейчас расплакалась, сгорбившись над умывальником.

– Нелегко же тебе пришлось. – Джайлз протянул к ней свою бледную руку в веснушках. – Не стесняйся. Прошлой ночью ты топила свои горести в выпивке, и я, честно говоря, тоже.

Как-то так вышло, что Маб забралась в кровать под его руку. Ее сотрясали рыдания. Джайлз дал ей носовой платок и принялся ненавязчиво болтать:

– Я ведь когда-то был страшно в тебя влюблен. Это закончилось, когда ты вышла за своего военного поэта, но не сказал бы, что после этого я стал удачливее, так как тут же потерял голову по другой женщине, которую мне тоже не получить. Вот я и подумал прошлой ночью, почему бы не забыть о ней в твоих объятиях, да только в объятиях теперь нуждаешься скорее ты. Бедняжка Маб… – Он обнял ее за плечи. Рыдания Маб затихали, но мучившая ее головная боль не прошла. – В каком-то смысле я тебе даже завидую, – продолжал Джайлз. – По крайней мере, твой Фрэнсис тебя тоже любил. А Бетт на меня вообще даже не смотрит, хоть ты тресни.

Маб понимала, что он не приравнивает тяготы своей безответной влюбленности к тому, что потеряла она. Просто пытается ее отвлечь, и за это она была ему благодарна.

– Джайлз, только не говори, что сходишь с ума по Бетт. – Маб нажала на глаза основаниями ладоней.

– С тех самых пор как меня перевели в ПОН, – подтвердил Джайлз. – В БП не узнаешь человека, пока не увидишь его за работой. А я прежде понятия не имел, чем Бетт занимается. – Он присвистнул. – Когда она по-настоящему втягивается, от нее, можно сказать, сияние исходит. Я привык считать себя довольно умным, но в этом отделе у всех либо оксфордский диплом первой степени, либо опыт перевода древнеегипетских папирусов. Мозги вроде моих рядом с Бетт – это как медный двухпенсовик против золотой гинеи. А вот Гарри, он крепкий, солидный фунт стерлингов. Ничего удивительного, что на меня она и не взглянула, а его заграбастала.

– Сочувствую, – выдавила Маб.

– Ничего, переживу. – Он пожал плечами. – Кроме того, если я немного потерплю, Гарри может убраться домой к жене, и тогда, как знать, вдруг Бетт обратит на меня внимание… Мечтать не вредно, да? А пока… – Джайлз положил окурок на стоявшее на ночном столике блюдце и дотронулся ладонью до ее щеки. – Ты хочешь кое-кого забыть, и я тоже. Теперь, когда мы оба протрезвели, может, попробуем?

Какая-то часть Маб хотела согласиться, только бы отвлечься от невыносимо нывшей головы. Но речь шла о Джайлзе, одном из немногих оставшихся у нее друзей, и он заслуживал кого-то получше женщины, которая собиралась просто зажмуриться и представить себе другого на его месте.