– Я знаю. Я понимаю, что эта борьба тоже чего-то стоит. Но она высосала из меня все. Я уже начал думать, что вот-вот попаду в камеру с войлочными стенами, а моему сыну эта война нацепила на спину мишень, и будь я проклят, если стану прикидываться, будто ни о чем не жалею. – Он отодвинулся от нее, встал и снова начал беспокойно вышагивать по комнате.

– Если бы не эта работа, у меня бы не было тебя, – проговорила Бетт, чувствуя, как холодеет. – Об этом ты тоже жалеешь?

Гарри остановился. Она видела, как напряжена его широкая спина.

– Нет, – сказал он тихо.

«Нет, но?..» – подумала Бетт.

– Иногда я тебе завидую. – Гарри повернулся к ней и оперся локтем о дверной косяк. – Тому, как ты плывешь себе вперед, день за днем, и не замечаешь ничего, кроме работы. Не понимаю, тебе вправду все равно? Или не все равно, но ты так сосредоточена на кодах, что все прочее просто перестает существовать, стоит тебе провалиться в кроличью нору.

– Все равно? В каком смысле?

– Например, насчет войны – какой она выглядит вне кода. Насчет подруг – я знаю, ты их любишь, но мало уделяешь им внимания…

– Неправда!

– Маб после каждой смены напивается до беспамятства в корпусе отдыха. Она уже едва держится. Черт побери, ты разве не замечала?

– Нет… – Маб была несчастна, ничего удивительного, но что значит «едва держится»? Маб, которая продолжала ежемесячно подстригать Бетт под Веронику Лейк, Маб, которая возила Бетт в Лондон за противозачаточным колпачком? – Я не догадывалась, – тихо произнесла Бетт.

– А я только что сказал, что люблю тебя, а ты и глазом не моргнула. – Он скрестил руки на груди. – Ты-то меня любишь, Бетт?

– Ты еще сказал, что тебе трудно мне симпатизировать, – возразила Бетт. – Это произвело больше впечатления, знаешь ли.

– Когда ты просто щелкаешь, как заводная машинка, совершенно не замечая никого вокруг, то да, не могу сказать, что мне такое нравится. Но это не значит, что я тебя не люблю. Люблю. И это никогда не изменится.

Бетт опустила глаза, пальцы теребили лежащие на столе наушники, она почувствовала, как ее лицо привычно заливает ярким румянцем.

– Я… Я не знаю, что ответить, – сказала она наконец. – И что с этим делать. Изменить мы ничего не можем, да я и не хочу ничего менять. Тогда зачем обсуждать?

Гарри подошел к ней, взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал.

– Бетт, – улыбнулся он, – ты не знаешь, что с этим делать, потому что речь не о тексте, записанном блоками по пять букв.

Глава 56

Глава 56