– Мисс Кендалл, можете это подтвердить?

Всего час назад Озла бросила Бетт в лицо именно эту историю с отложенным вторжением немцев. И где-то глубоко в ее груди крепко застрял, словно осколок камня, гнев из-за налета на Ковентри. Но она ни за что не стала бы рассказывать начальству Блетчли-Парка о единственном проявлении неосторожности со стороны Бетт. Нет, несмотря ни на что – не стала бы. Но сейчас, когда все они холодно уставились на нее, Озла поняла, что не может солгать. Возможно, у них очень важные причины, по которым они требуют этих сведений, а если она солжет, ее могут обвинить в преступлении.

– Бетт действительно однажды поделилась секретными сведениями, – нехотя признала Озла. – Это произошло вне БП, но там были только мы, в частной обстановке, и никто не мог подслушать. Больше она никогда не делала ничего подобного.

– Не имеет значения, – отрезал Полосатый, а кто-то другой завел волынку: «Девушки, вам следовало…»

Но Озла оборвала его поучения:

– С чего это вы вдруг так интересуетесь Бетт и ее переменами настроения? – Что-то тут было не так. Странно, что вся эта информация так внезапно свалилась Тревису на стол. («И на нас с Маб тоже», – подумала Озла.) – Бетт – одна из лучших наших служащих, и сейчас не время вызывать ее на ковер.

– Благодарю вас, мисс Кендалл, миссис Грей, – прервал ее Тревис. – Можете возвращаться на свои места. Полагаю, вы там понадобитесь.

Озла сделала еще одну попытку:

– Сэр, серьезно, это выглядит так, будто кто-то пытается вывести Бетт из игры. Я не думаю…

– Вот и не думай, безмозглая дебютантка, – отрезал еще один тип из МИ-5.

Озла почувствовала, как жжет глаза от выступивших слез, но готова была продолжать спорить. Только это бы ничего не изменило. Тревис выпрямился на стуле и сказал:

– Господа, быть может, теперь-то закроем этот вопрос? Мы опросили ее соседок по квартире, вызвали коллег по отделу и мать. Надеюсь, от вашего внимания не укрылось, что этой ночью у нас значительно больше дел, чем одна-единственная сбрендившая…

Дверь захлопнулась, и девушки не расслышали конца фразы. Озла вздохнула, одновременно сбитая с толку, разгневанная и полная дурных предчувствий, но тут откуда-то сверху послышалось гудение. Переглянувшись, они с Маб бросились через вестибюль на улицу и замерли, вглядываясь в дождливое черное небо. Из особняка и корпусов высыпали дешифровщики. В ушах Озлы стучало. Под тучами над их головами проносились тени: сотни и сотни бомбардировщиков Королевских ВВС тащили за собой планеры, направляясь к Ла-Маншу.

– Началось, – прошептал кто-то, а потом все закричали: