И протягиваю ему план, шесть страниц, сколотых сверху вместе, мелким шрифтом с обеих сторон. Он его пролистывает.

– И от вас требуется все это выучить?

– Да, доктор.

– Что ж, мальчик мой, – протягивая мне листки, – вы не сумасшедший из-за того, что вам не хочется этого учить. Я бы сказал, что вы были б ненормальным, если бы вам хотелось это выучить. С вас двадцать пять долларов.

Поэтому я проанализировал себя сам и сэкономил деньги.

Но что-то нужно было делать.

И тут я понял. На часах было 9.10 утра. Я набрал номер Федерального здания, отдел кадров.

– Мисс Грейвз. Я бы хотел поговорить с мисс Грейвз, пожалуйста.

– Алло?

Она. Сука. Я оглаживал себя, пока с ней разговаривал.

– Мисс Грейвз. Это Чинаски. Я подавал вам объяснительную по поводу обвинений в том, что у меня плохая биография. Не знаю, помните ли вы меня.

– Мы вас помним, мистер Чинаски.

– Вы что-нибудь решили?

– Пока нет. Мы вам сообщим.

– Тогда ладно. Но у меня проблема.

– Да, мистер Чинаски?

– Я сейчас изучаю гэ-эр-один. – Я сделал паузу.

– Да? – спросила она.

– И он очень сложный, я нахожу почти невозможным выучить этот план, тратить столько времени дополнительно, когда все может оказаться напрасно. В смысле, меня могут в любой момент убрать из почтовой службы. Нечестно просить меня учить этот план при таких условиях.