– Ладно, что тут не так?

– Питьевые фонтанчики.

– Питьевые фонтанчики не так?

– Нет, черт возьми, с питьевыми фонтанчиками все так. А вот то, что с ними делают… Смотри.

– Смотреть? Куда?

– Вон туда!

– Я ничего не вижу.

– Вот именно. В этом – суть моей кляузы. Там раньше был питьевой фонтанчик.

– Значит, его убрали. Что с того?

– Слушай, Паркер, я б не возражал, если бы убрали один. Но они через одну выдирают поилки по всему зданию. Если мы их не остановим, они и сортиры через один закроют… А что дальше – я и представить себе не могу…

– Хорошо, – ответил Паркер, – чего ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты оторвал задницу и выяснил, зачем убирают фонтанчики.

– Хорошо, до завтра.

– И постарайся хорошенько. Профсоюзные взносы за двенадцать лет – это триста двенадцать долларов.

На следующий день Паркера мне пришлось разыскивать. Ответа у него не было. И на следующий день, и потом. Я сообщил Паркеру, что устал ждать. Я дал ему еще один день.

Назавтра он подошел ко мне в перерыве на кофе.

– Все, Чинаски, я выяснил.

– Ну?

– В тысяча девятьсот двенадцатом году, когда построили это здание…

– В тысяча девятьсот двенадцатом? Так это ж почти полвека назад! Немудрено, что дом – вылитый кайзеровский бордель!