– Ладно, хватит. Итак, в тысяча девятьсот двенадцатом году, когда его построили, в контракте было указано определенное количество питьевых фонтанчиков. При проверке же почтамт обнаружил, что их установили в два раза больше, чем полагалось по первоначальному контракту.
– Так, ладно, – сказал я, – а какой вред может быть от того, что их в два раза больше? Служащие ведь не пьют больше воды.
– Правильно. Но питьевые фонтанчики случайно немного выпирают. И мешают проходу.
– И?
– Хорошо. Предположим, служащий, у которого есть ловкий адвокат, стукнется о питьевой фонтанчик? Скажем, его прижмет к фонтанчику тележкой с тяжелыми мешками журналов?
– Теперь понимаю. Фонтанчика там быть не должно. Почтамт оштрафуют за халатность.
– Точно!
– Хорошо. Спасибо, Паркер.
– К вашим услугам.
Если даже он это сочинил, история почти стоила 312 долларов, черт возьми. В «Плейбое» я видал и похуже.
5
5
Я обнаружил, что единственный способ не отрубиться и не загреметь в ящик – время от времени вставать и ходить гулять.
Фаццио, в то время – надзиратель участка, как-то увидел меня на пути к одной из редких поилок.
– Слушай, Чинаски, каждый раз, когда я тебя вижу, ты прогуливаешься!
– Это ерунда, – ответил я, – каждый раз, когда я тебя вижу, ты тоже прогуливаешься.
– Но это входит в мои обязанности. Гулять – часть моей работы. Я вынужден это делать.
– Послушай, – сказал я, – это входит и в мои обязанности. Я вынужден это делать. Если я посижу на табуретке чуть дольше, я вскочу на этот вот жестяной ящик и начну бегать кругами, насвистывая жопой «Дикси», а «Маменькины детки любят рассыпчатый хлеб» – ротовым отверстием.
– Ладно, Чинаски, забудем.