Жобер провел Панафье прямо к директору, который сказал:

— Так это вы, мсье, уже видели подобный же факт?

— Да.

— В таком случае, идемте. Вы будете нам очень полезны.

Панафье и Жобер последовали за директором. Идя по длинным коридорам, Панафье рассказал директору то, что уже рассказывал Жоберу.

— Все один к одному, — заключил директор.

Вскоре они вошли к Эжени Герваль.

Мы не будем утомлять читателя подробностями уже рассказанной истории. Панафье попросил только описать внешность того, кого она называла Раулем де Ла-Гавертьером.

— Рауля? — переспросила она.

— Рауля!.. — вскричал Панафье, припоминая имя, названное ему Нисеттой.

— Что с вами? — спросили его в один голос директор и Жобер.

— Ничего, ничего. Я убежден, что смогу дать драгоценные сведения.

— Говорите скорее, — сказал директор.

— К несчастью, это невозможно, так как то, что я знаю, должно оставаться тайной, иначе я рискую не достичь цели, которую преследую более четырех лет.

— Как вам угодно, — равнодушно сказал директор. — Вы будете полезны моей больной — это все, что мне нужно. Помогите ей найти то, что у нее украли.

— И я буду обязана вам здоровьем, а господину Панафье — состоянием, — сказала Эжени, — то есть счастьем на этом свете.

— Это именно то, что я думал, — смеясь, сказал директор. — Но, дорогой Жобер, нам с вами пора отправляться на службу.

И директор собрался уходить, но Панафье остановил его со словами:

— Я должен попросить вас об одном…

— Говорите.