— Но какая у тебя необходимость знать это? Почему ты хочешь его видеть? Неужели ты не веришь мне и хочешь…

— Я просто не могу тебе пока ничего сказать. Скажи, Луиза, это тот человек, с которым Нисетта познакомила тебя у Баландье?

— Да. В первый раз я видела его там.

— Это его звали аббатом?

— Да, его.

— В таком случае, мы поймали действительно аббата, — проговорил Панафье.

Он обнял Луизу и поспешно вышел, оставив девушку в сильном изумлении. "Что происходит? Что это значит?" — говорила она себе. Но все-таки она была сравнительно спокойна, так как ее простили и любили.

Панафье же поспешно спустился вниз и, выйдя на улицу, посмотрел на часы.

— Черт возьми! Они уже должны меня ждать, — и вскочив в первый попавшийся фиакр, он приказал отвезти его на площадь Бастилии.

Усевшись на подушки экипажа и вытерев пот со лба, он со вздохом прибавил:

— Ох! Ну и день!

Панафье ехал на площадь Бастилии, чтобы увидеть своего пленника. Ладеш, увидев его, сказал, что пленник все время молчит, но позавтракал хорошо. Панафье предупредил их о необходимости соблюдать осторожность и вернулся домой к большому изумлению Луизы.

— Теперь, моя милая, я пробуду здесь целый день, и мы успеем хорошенько помириться.

Что касается нас, то мы оставим их наедине и последуем за Винсентом к его сестре.

Придя к ней, он спросил, дома ли господин Берри, и ему ответили, что нет, но госпожа дома. "Тем лучше, — подумал Винсент, — мы сможем поговорить более откровенно".

Глава XIV ОПАСНО ПОВСЮДУ БРОСАТЬ ПИСЬМА И ДРАГОЦЕННОСТИ

Глава XIV

ОПАСНО ПОВСЮДУ БРОСАТЬ ПИСЬМА И ДРАГОЦЕННОСТИ

Молодого человека сразу же провели к сестре, и когда двери закрылись, он взял Маргариту за руку. Ее покрасневшие от слез глаза удивили его.

— Что с тобой, моя милая? Ты плакала?