Братья переглянулись, но ничего не сказали.
Спеша поскорее разрешить мучившие их сомнения, они ночью посылали за Панафье, чтобы он поскорее отвез их к тому человеку, которого похитили на улице Омер. Они хотели как можно быстрее узнать правду, какой бы ужасной она ни была. Посланный не достучался, а Панафье, придя к ним, извинился за то, что не ночевал дома. Братья сделали ему знак, чтобы он ничего не говорил при их сестре которая сидела, закрыв лицо руками, и плакала.
учивши— Боже мой, — говорила она, — возврати мне его ради моего ребенка. Боже, сделай так, чтобы с ним ничего не случилось. Увидевшись с ним, я забуду все, что выстрадала.
Братья вышли с Панафье, и спускаясь по лестнице, сказали:
— Вы должны сейчас же повезти нас к человеку, которого арестовали.
— А что, случилось что-то новое? — спросил Панафье.
— Умоляю вас, — настаивал Винсент, — идемте скорее. Я должен видеть этого человека. Сомнения, терзающие меня, должны или рассеяться или подтвердиться.
— Едемте, — согласился Панафье.
Он подозвал фиакр и сел в него вместе с братьями. И все это время безрезультатно ломал голову над тем, чем вызвано их странное поведение. Он не мог понять причину их беспокойства и поспешности. В то время как экипаж ехал к площади Бастилии, Винсент говорил Панафье:
— Я хотел бы, чтобы мы поехали одни в то место, где заключен этот человек, но так как вы назначили свидание Жоберу, то мы отправимся вместе. Только, ради Бога, поторопитесь.
Экипаж, повернув на улицу Шарло, поехал по улице Тюрень и вскоре остановился перед кафе на площади Бастилии.
Панафье вышел и спросил доктора Жобера.
— Она с вами? — спросил он его.
— Да, она ждет в экипаже.
— Отлично, садитесь с ней и скажите кучеру, чтобы он следовал за нами.
Прежде чем сесть в свой фиакр, Панафье рассказал кучеру дорогу, а затем опять разместился с братьями.
Экипаж поехал по предместью Сент-Антуан, проехал через площадь Трона, через Венсен и повернул, чтобы проехать в Монтрель. Затем, проехав улицу Пре, они выехали на церковную площадь и остановились перед домом, выглядевшим весьма скромно.
— Я хочу видеть этого человека и поговорить с ним наедине, — обратился Винсент к Панафье.
— Как вам угодно, — ответил тот.