Вне себя от того, что он слышал, напуганный тем, сколько знал Винсент, Андре тем не менее желал опровергнуть его обвинения.

— Все это ложь! — вскричал он.

Затем подошел к шурину. Винсент подумал, что Андре сейчас нападет на него и встал в оборонительную позицию. Но Андре с надменным видом сказал:

— Винсент, это ложь! Эти обвинения не достойны меня! Правда, что я страшный преступник, но только потому, что из-за меня казнили несчастного Корнеля. Но это было не убийство, а несчастный случай. Вот правда: я любил Адель Мазель, она же любила твоего отца. Следовательно, она обманывала нас обоих: его — ради меня, меня — ради него. Когда я узнал об этом, то у нас ночью произошел скандал. В этом споре она употребляла жестокие выражения. Тогда, выведенный из себя, вспыльчивый по природе, я не смог сдержаться и ударил ее. Остального я не помню. Я словно сошел с ума. Я видел, как она упала к моим ногам. Когда я попытался заговорить с ней, она не отвечала. Увидев, что она мертва, я испугался и убежал. Сначала, когда я узнал об обвинении Корнеля Лебрена, я почувствовал удовлетворение любовника, который видит унижение своего соперника. Когда же, придя в себя, захотел поправить дело, было уже поздно. Мне пришлось бы погубить себя — и я был настолько подл, что промолчал. Вот мое преступление. В нем я и виновен. Я убийца, но убийца из ревности, а не вор.

Во время этого длинного объяснения Винсент спокойно стоял перед негодяем, презрительно оглядывая его с ног до головы. Когда же он окончил, Винсент вынул из кармана кольцо.

— Тогда кто снял это кольцо с трупа, если не ты?

Увидев кольцо, злодей был поражен.

Винсент, видя, что он медленно подходит к нему, и опасаясь какого-нибудь насилия с его стороны, подошел к двери и крикнул:

— Войдите!

Дверь сразу же открылась.

Андре при виде Шарля Лебрена и Панафье сразу же отступил в дальний угол комнаты.

— Шарль, — сказал Винсент брату, — все несчастья обрушиваются на нас. Посмотри на человека, из-за которого был казнен наш отец.

— Андре! — вскричал Шарль вне себя от волнения, так как он до последней минуты отказывался верить предположениям брата.

Панафье, удивленный именем, которое услышал, тоже подошел к злодею.

Последний оправился, и видя, что Панафье подходит к нему, надменно спросил:

— Что вам от меня нужно?

— Я хочу рассмотреть твое лицо.

— Я обязан отвечать только этим господам. Вы же исполняли только обязанности полицейского и можете уйти. Оставьте нас.

— Оставить тебя, негодяй! Ты думаешь, я полицейский!

— А кто же вы? — угрожающим тоном спросил Андре.