После демобилизации из армии (Х-1936 г.) я приехал в Курск и поступил шофером в гараж облисполкома, где проработал до мая 1937 г. В мае 1937 г. по приглашению зам. нач. дороги им. Молотова приехал в Читу и поступил на работу в гараж дороги.

В 1928 г. моя мать за неуплату семссуды подверглась раскулачиванию – отобрали лошадь, корову, но в том же году ее восстановили в прежних правах и приняли в колхоз.

Управление Молотовской ж. д. в сентябре 1937 г. с работы меня сняло по ст. 47в как бы сына раскулаченной матери. Еще в армии я вступил в ряды ВЛКСМ. Но о том, что мать временно подвергалась раскулачиванию, я не сказал, не придал этому абсолютно никакого значения, раз ее в правах восстановили и приняли в колхоз. Но комитет ВЛКСМ управления дороги из комсомола меня исключил, как бы за сокрытие факта раскулачивания матери и распространение контрреволюционной литературы (для шоферов управления я оборудовал комнату отдыха, а бывший механик гаража предложил для чтения журналы “За рулем”. Не посмотрев, что это за журналы, я был срочно вынужден выехать на крушение поезда, а когда вернулся обратно, оказалось, что бывший механик подбросил 2 журнала с портретами врагов народа Тухачевского и Гамарника).

Решением городского комитета ВЛКСМ постановление комитета комсомола Управления дороги было отменено, в комсомоле я был восстановлен с объявлением строгого выговора. После увольнения с работы из Управления дороги, я в конце 1937 г. был принят шофером гаража управления НКВД Читинской области, где и работал до дня ареста (до 16 мая 1938 г.). 14 мая я получил из НКВД путевку на курорт.