Автомобиль ДПС спешно отдалялся от места стрелки.

– Пронесло так пронесло, – Ярик в зеркале заднего вида узрел, как голубки держатся за руки. – Одного не понимаю: тот очкарик все же темным оказался типом и не исполнил обещания?

– Нет, – ответила Лиза, – его не обвиняйте. Он помог мне.

– Чем же?

– Он помог мне все понять…

Елизавета взглянула на Игоря как на дар, искупление, второй шанс. Он намеревался ни при каких обстоятельствах не разочаровывать ее.

– Ну, чего скажешь? – спросили подавленного Артура. Ему хотелось верить, что он обретет счастье и покой с Татьяной, если посчастливится выбраться отсюда живым. Однако приспешники Озерова уж очень кровожадно пялятся на него – он ведь виноват в том, что каждый из них что-либо потерял в этой войне. Каждый желает отомстить.

– Великодушно, приторно, сказочно, – объявил Артур. – Я опустошен.

– Нечасто ты испытываешь подобные чувства, верно?

– Вижу, Владимир, вы еще способны на конструктивный диалог.

– Добро обычно возвращается к тому, кто его дарит, – непривычно слышать такие слова от человека с пистолетом.

– В начале встречи мне показалось, что вы настроены противоположным образом.

– Тебе не показалось.

– Может, тоже проявите милосердие и…

– К тебе? Ни за что.

– Размечтался, – сказал кто-то позади.

– М-да, умеют бабы любую ситуацию в свою сторону обернуть.

– Хочешь великодушия?

– Не помешало бы.

– Даю тебе минуту, – объявил Озеров, – на поиск подходящих причин, почему мы не должны проломить тебе башку за все твои злодеяния.