Глеб на мгновение опустил глаза. Ничего не скажешь, солидно огорошил – простить за все вот так, в одночасье. Закралась мыслишка, что оборванец прав. Но Глеб не станет с ним откровенничать. Враг не увидит его слабости, его раскаяния, его признания, его слез.

– Пушку брось, Глеб. Тогда у тебя останется шанс исправиться. Ты не станешь пропащим, пойми! Застрелишь меня, и тебе не видать любимого мирка… Все изменится…

– Попрощайся с мамочкой… Считаю до трех. Раз!

Андрей опустошен.

– Два!

Время истекло. Теперь точно все.

– Три!

Он зажмурил глаза.

Раздался выстрел.

***

Андрей ничего не почувствовал.

Он открыл глаза. Боялся увидеть нечто иное вместо лесополосы, железной дороги или синеющего зимнего неба, под которым медленно просыпается Челябинск. Андрей вспомнил, что означает название города в переводе с башкирского языка – кажется, «яма». Все они угодили в нее, не выбраться…

В нескольких метрах от него на снегу лежит Глеб и корчится от боли.

Андрей огляделся – в округе никого. Тогда он подошел к лежавшему Глебу, увидел его окровавленный живот. Мальчишка силился поднять руку с неподъемным теперь уже пистолетом, но Андрей, беспристрастно смотревший на него сверху вниз, наступил Глебу на запястье, вырвал оружие из лап врага и отбросил подальше. Ощущение скорейшей кончины словно очистило Андрея от всяческих мыслей и эмоций, особенно от вопроса: кто, собственно, подстрелил Глеба, который так и останется валяться здесь без должной помощи, пока не подохнет? Заслужил? Он даже и слова вымолвить не мог, ибо изо рта тоненькой струйкой бежала кровь. Король повержен неведомой, необъяснимой силой, король дрожит и пускает кровавые слюни. Глеб удивился собственной беспомощности. Ему остается смотреть на то, как Андрей с каменным лицом обшарил его карманы, забрал ножик, парочку мятых купюр и покоцанный кнопочный телефон.

– Все в соответствии с твоей же философией, Глеб, – Андрюха напоследок похлопал истекающего кровью противника по груди.

Андрюха побежал вниз по тропинке к рельсам. Дорожка здесь утоптанная, следовательно, людная – кто-нибудь да обнаружит Глеба, живого или мертвого (зависит от его удачливости и кармы). Одним словом, выкарабкается, если заслуживает.

«Ты так жесток, что не поможешь ему?» – задал себе вопрос Андрей. Ответ однозначный. Паренек достал мобилу Глеба и позвонил в скорую помощь.

Ему нужно на вокзал. Ранее преграждавший путь состав давно укатил. Парень спешил к любимой с пустыми руками, однако сегодняшняя ночь доказала: важно лишь то, что он жив. Андрей толком и не замечал, что ранен в плечо. Внезапно мальчонка остановился, осмотрелся – его посетило странное чувство дежавю. Он уже бывал здесь: посреди путей, стрелок, развилок и семафоров. Но когда?