– Я знал, что рано или поздно это случится, – устало изрек доктор. – Скорую срочно вызывайте и сюда. Скажите, чтобы сразу ко мне. Андрей знает куда.

– Хорошо.

– И как можно скорее. Следите, чтобы не захлебнулась рвотой, ясно?

– Ясно.

– Андрей. Он держится?

– Держится.

– Вика, не оставляйте его. Мама для него все. Нельзя, чтобы он оставался с этим один на один. Мы врачи, а не волшебники.

– Я знаю, доктор. Я буду с ним, обещаю.

– Умница. А теперь поспешите, – врач решил предупредить коллег, что сейчас прибудет острый пациент. Он давно наблюдал Варвару Петровну и прекрасно знал, что следует делать. Ему искреннее жаль хорошего мальчугана, который потратил всю свою юность на уход за пьющими родителями.

– Надо было попросить его приехать.

– Нет времени, Вика. Сколько ж он будет ехать, а потом еще назад, – Андрей почувствовал, как сильно знобит его маму. Она слаба, но ее сын сделает все, чтобы ей не стало хуже. – Держись… – прошептал он.

Выбежав на улицу, Андрей и Вика осмотрелись: скорой не видно. Зато у подъезда, оперевшись на капот, стоит тот самый неприятный хам-таксист, что вез их сюда с вокзала. Заприметив парочку, он вытащил сигаретку из зубов и съязвил:

– Вы где тетку уперли? А ну-ка верните на место!

Вика ответила жалобно, хотя прекрасно понимала, что со столь токсичными кадрами нужно общаться иначе:

– У нас беда. Довезите до больницы, пожалуйста.

– Может, сразу до кладбища? – бесцеремонный бомбила явно издевается, чего не мог стерпеть Андрей, которого затрясло от ярости.

– Закрой хлебало, гондон толстый!

– Чего ты там вякнул, прыщеныш?

– Ладно, тихо! – вмешалась Вика. – Сколько?

– Пять тысяч.