Посланцы вошли с мороза румяные, оживленные. Перекрестились на образа, скинули шубы на руки Семену и не побрезговали анисовой, поданной тут же по чину Дарьей Ивановной.
— У Ивана Федоровича Барятинского из-за родни к столу не протиснесся... — сказал Волынский, утирая губы тылом руки. — Богат сродниками князь...
Федор глянул на жену. Та поняла, вышла из горницы, и скоро все трое мужчин не без удовольствия заслышали звяканье посуды из-за дверей столовой палаты. А мало времени спустя Дарья Ивановна, успев переменить домашнее платье на шелковый летник, застегнутый до горла, с длинными рукавами с вошвами и пристегнутым воротом, украшенным жемчугом, снова вошла в горницу и низко поклонилась, приглашая перейти к столу.
Оба приезжих, видать, проголодались, поскольку просить долго себя не заставили... Утолив первый голод, князь Александр принялся рассказывать...
Многое Федор уже знал в общих чертах. Знал, что 2 февраля воротился из Митавы генерал Леонтьев с письмом и подписанными герцогиней Анной кондициями. Знал и о том, что привез генерал закованного в цепи неудачливого гонца Ягужинского. Однако подробности известны ему не были, и потому слушал он не перебивая, лишь время от времени взглядывал на жену, чтобы та не допустила оскудения трапезы.
Я не стану описывать состоявшийся разговор, чтобы не дать повода к справедливым обвинениям в нарочитой стилизации текста. Очень трудно передать длинные диалоги более чем двухвековой давности и не погрешить против правды. Ведь никто из нас не знает, как в действительности разговаривали наши предки. Как писали — знаем, а вот как говорили... С тех пор язык сильно изменился. Поэтому я изложу события, как они были описаны современниками и какими по этим записям представляются мне. А чтобы не мешать сюжету, вынесу это описание в отдельное «прибавление». Итак...
6 Прибавление. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В XVIII ВЕКЕ
6
6
В Кремль приглашенные собрались часам к десяти. После короткого совещания в малом составе с избранными от пришедших, верховные господа вышли и объявили всем о присылке с генералом Леонтьевым подписанных Анной Иоанновной кондиций и письма. Оба документа были в подлинниках прочитаны собравшимся. Лица «верховников», по уверению Феофана Прокоповича, сияли радостью. Князь Дмитрий Михайлович сказал краткую речь с призывом «не отлагая собраться и совершить благодарственное молебствие». На что все и согласились.
И все-таки собравшимся — Сенату, Синоду, генералитету и представителям высшего дворянства нужна была бо́льшая ясность. Этого требовало само положение, в котором находилось русское шляхетство: «с одной стороны, чрезвычайное сословное самомнение, а с другой — полное бесправие перед правительством и государством. События междуцарствия дали ему случай попытаться изменить свое положение».