«Нет ничего удивительного, что врагов у меня ныне более, нежели друзей, — утешал себя Соймонов, — ежели у прокурора нет врагов — ему пора в отставку...»
16 Прибавление. О ВОРОВСТВЕ
16
16
Одним из величайших бедствий России во все времена, истинным «бичом Божьим», было воровство. Не только в смысле обычной покражи, грабежа или мошенничества, хотя хватало и этого, но главное — воровства как казнокрадства, как мздоимства, нарушения законов и произвола на местах. Сколько раз бывал бит за это самое воровство светлейший князь Меншиков! А ведь он был абсолютно предан царю, и тем не менее тащил все, что ни лежало перед глазами, взятки брал, не гнушаясь ни рублем, ни алтыном. Петр самолично бил его палкой, начислял штрафы. Светлейший плакал, штрафы платил, но не унимался. Не мог...
Вице-канцлер барон Шафиров, поднятый из лавочных сидельцев и возведенный до второй дипломатической персоны государства, за злоупотребления приговорен к смертной казни и помилован на эшафоте.
Воровали поднятые из низов, крали и аристократы. Сибирский губернатор князь Матвей Петрович Гагарин повешен за взяточничество. По доносам обер-фискала Нестерова: «В монастырском приказе немалыя тысячи старых денег и несколько пудов серебряной посуды и прочих вещей разных, которыя в правление графа Мусина-Пушкина забраны из Ростова с митрополичьяго двора и из других разных монастырей. Князь Яков Федорович (Долгорукий —
Пользуясь общей обстановкой, общей настроенностью, в России крали все, кто мог. «Казна — шатущая корова, не доит ее только ленивый», — говорила стойкая народная поговорка.
Из донесения того же Нестерова: «...Волынской, будучи в Персии, насильно взял более 20 000 рублев с приказчиков Евреинова и протчих, будто бы на государевы нужды, а выходит — на свои прихоти. Бить челом на него не смеют, поелику им миновать нельзя Астрахани, где он губернатором, о чем и вышним господам известно, да молчат...» Истинно, что «в нашей земле мздоимствуются по обычаю».
Однажды Артемию Петровичу Волынскому донесли, что некий зажиточный астраханский торговец, на которого у губернатора давно вострился зуб, непочтительно отозвался в обществе то ли о самом Волынском, то ли о супруге его. Донос — всегда прекрасный предлог для начала преследования. Артемий Петрович пригласил купчишку к себе в дом в гости. Тот, наивно думая, что губернатор почему-то желает переменить гнев на милость, сготовил подарки и приехал. После краткой беседы он приглашен в трапезную, где сервирован обед на двоих. Но только бедолага уселся и приготовился закусить, как входят два здоровенных гайдука с шелепами и принимаются потчевать гостя оными. И не раз, не два, а в течение всего времени, пока его высокоблагородие господин губернатор изволили кушать с преотменным аппетитом.