Осенью 1732 года Сенат утвердил образование новой Воинской морской комиссии, призванной «для рассмотрения и приведения в добрый и надежный порядок флота, адмиралтейства и всего, что к тому принадлежит». Председателем комиссии был назначен Остерман, возглавлявший одновременно Коллегию иностранных дел и являвшийся наиболее авторитетным лицом в Кабинете. Вместе с ним в комиссию вошли хорошо знакомые Соймонову вице-адмирал Сенявин и контр-адмирал Дмитриев-Мамонов, да еще вице-адмирал Бредаль и контр-адмирал Головин.

В то время в верхах еще ходили волны перемен. Наум Акимович Сенявин и Василий Александрович Дмитриев-Мамонов «по приятельству» много говорили с Федором Ивановичем Соймоновым о возможностях реорганизации Адмиралтейской коллегии. Нужно было во что бы то ни стало упростить многосложный и громоздкий административный механизм, порождавший по самой природе своей неудобство в управлении флотом и беспорядки в его обширном хозяйстве. Однако такая реорганизация — дело не простое. В истории немало примеров, когда придуманные даже из лучших побуждений административные учреждения оказывались на самом деле тормозом общественного развития.

Наконец, к началу осени на основе предложений, высказанных Сенявиным и Дмитриевым-Мамоновым, Сенат одобрил разделение всего морского управления на две части. В первую должен был войти личный состав флотских служителей, во вторую же — все хозяйственное управление. При этом кригс-комиссарская, казначейская, цалмейстерская, провиантская и контролорская конторы были слиты в одно ведомство, образовали комиссариат и были отданы в подчинение генерал-кригс-комиссару. Обер-сарваерская контора объединена с вальдмейстерской, и, кроме того, учреждены еще три конторы: экипажная, артиллерийская и контора, ведающая фабриками и заводами. Начальники этих контор — генерал-кригс-комиссар, — генерал-директор над экипажем, обер-цейхмейстер и два советника, управляющие фабриками и заводами, во главе с президентом составили собственно коллегию, став ее единственными членами. На должность президента в 1733 году был назначен высочайшим указом граф Николай Федорович Головин, получивший по сему поводу чин полного адмирала. Новый президент вернулся из Стокгольма, где его на посту чрезвычайного посланника сменил Михаил Петрович Бестужев, и с большим азартом принялся за коллежские дела.

Николаю Федоровичу лет около сорока. Он был тощ, и длинен, поговаривали о его скупости и о том, что он охотник до мзды... Но первое действительности не соответствовало. Живучи в Стокгольме, Головин много денег тратил на подкупы, не жалея и собственных средств. Особым умом он не блистал, характер имел осторожный, хотя и мстительный.