Тонкую невидимую, но упругую нить цивилизации нащупал французский историк Ф. Бродель: «Цивилизации проходят сквозь политические, социальные, экономические и даже идеологические потрясения… Французская революция не была тотальным крушением в судьбах французской цивилизации, а революция 1917 года не являлась таким крушением в судьбах русской цивилизации» и при всех потрясениях: ««лишь поменяла бы… присущий ей цвет, но сохранила бы почти все особенности по отношению к другим цивилизациям… Это положение настоятельно требует изучения сложившихся типов мышления, устойчивых отношений, привычных норм поведения, устоявшихся вкусов – всего того, что дает нам замедленный, мало осознаваемый ход истории». [Бродель Ф. Цивилизация как длительная временная протяженность.//В кн. Сравнительное изучение цивилизаций. М 1999. С. 228.]

Эта книга – своего рода искупление моей вины за безучастное поведение во время развала моей Родины. Сегодня моей Родины нет. Я живу на той же земле, хожу по тем же улицам, но страна другая, власть мне чужая и лица людей, как бы стыдливо скрывающие своё происхождение. Да, да, именно стыдливость я вижу в глазах тех, с кем начинаю говорить об СССР. А что могу сделать я? – спрашивают меня. Отвечу словами из книги А. Зиновьева «Русская трагедия» (стр. 43): «Понять произошедшее и происходящее с беспощадной объективностью. Никакого одобрения перевороту, его организаторам и исполнителям, перестройщикам и реформаторам. Никакого соучастия в их деятельности. По возможности сопротивляться им, разоблачать сущность их роли. Одним словом, неприятие того пути, по какому направили Россию, и сопротивление ему»