«Тогда пошла по лугу и стала искать такие травы, за коими знала, что они исправно выгоняют яд; после вернулась и потолкла их острием Ланселотова меча в той самой чаше, откуда он пил, и смешала с бальзамом; после открыла ему рот и влила туда немного; но он так распух, что ноги его стали толщиною не менее мужской груди. И девица сказала своему брату: Сир, пойдите к нам немедля и принесите с собою столько платьев, сколько найдете в моем покое; мы уложим этого рыцаря здесь; ибо кто его таким повезет, тот довезет его до смерти».
«Тогда пошла по лугу и стала искать такие травы, за коими знала, что они исправно выгоняют яд; после вернулась и потолкла их острием Ланселотова меча в той самой чаше, откуда он пил, и смешала с бальзамом; после открыла ему рот и влила туда немного; но он так распух, что ноги его стали толщиною не менее мужской груди. И девица сказала своему брату: Сир, пойдите к нам немедля и принесите с собою столько платьев, сколько найдете в моем покое; мы уложим этого рыцаря здесь; ибо кто его таким повезет, тот довезет его до смерти».
Когда платья прибыли, с него снимают доспехи, кладут его в спешно растянутый шатер; он остается там всю ночь, накрытый кучей одежд и мехов.
«Назавтра, в Первом часу, он промолвил: Сударыня, вы меня уморите, принудив терпеть такую жару. – Сир, отвечала она, если вы жалуетесь, благодарение Богу, что Он дал вам на это силы. – Тогда он снял две крашеные котты и два серых одеяла, бывшие на нем, и увидел, что опухлость на лице и на членах ушла. Но так случилось, что не стало у него ни кожи, ни ногтей на руках и ногах, которые бы не отпали, ни волос на голове. Он тогда почувствовал себя исцеленным от своего недуга; и попросил уложить волосы в шкатулку и хранить прилежно, ибо он хотел послать их королеве, дабы она полнее уверилась в сем приключении».
«Назавтра, в Первом часу, он промолвил: Сударыня, вы меня уморите, принудив терпеть такую жару. – Сир, отвечала она, если вы жалуетесь, благодарение Богу, что Он дал вам на это силы. – Тогда он снял две крашеные котты и два серых одеяла, бывшие на нем, и увидел, что опухлость на лице и на членах ушла. Но так случилось, что не стало у него ни кожи, ни ногтей на руках и ногах, которые бы не отпали, ни волос на голове. Он тогда почувствовал себя исцеленным от своего недуга; и попросил уложить волосы в шкатулку и хранить прилежно, ибо он хотел послать их королеве, дабы она полнее уверилась в сем приключении».
Он был еще не вполне здоров, когда Богор и Лионель, ехавшие в ту сторону, остановились перед шатром и вскоре узнали в лежащем там рыцаре своего кузена Ланселота. Богор ему рассказывает, как, взяв безрассудное обязательство похитить королеву, он выдержал с ним долгую битву. Лионель соглашается вернуться в Камалот, чтобы передать Гвиневре прекрасные волосы Ланселота, выпавшие под действием яда. Королева, обрадованная вестью, что ее возлюбленный еще жив,