Он еще не очень далеко отъехал, когда к нему приблизилась дама, приветствовала его, узнала и пригласила следовать за ней, пообещав показать ему дивные чудеса. Он согласился, и они въехали вглубь долины до прекрасного замка со стенами, увенчанными турелями. Была ночь, привратник открыл по зову дамы; она проследовала до «главного дворца». Несколько слуг вышли ей навстречу с зажженными свечами; она велела им оказать почтение лучшему в мире рыцарю. Ланселот спешился, с него сняли доспехи, подали ему горячей воды, чтобы «омыть тело, все почернелое от петель кольчуги». На другой день он напоминает даме ее обещание показать ему дивные чудеса, и она ведет его в замок Корбеник. Перед их прибытием некая девица появляется и говорит даме, что та, верно, ненавидит этого рыцаря, если завела его в такое место, где он не обретет ничего, кроме ран и позора; тем не менее, они входят в город. Ланселот слышит вокруг себя крики:

– Сир рыцарь, вас ожидает телега.

– По правде говоря, – отвечает он, – мне это не впервой.

Затем он различает жалобный голос: это та девица, которую мессир Гавейн не смог извлечь из чана с кипящей водой, куда она была посажена. Честь освободить ее была оставлена за Ланселотом. Оттуда он проникает на кладбище и с легкостью поднимает надгробие, на котором начертаны такие слова:

Гробница сия будет отворена не ранее, чем приложит к ней руку леопард, от коего произойдет великий лев; и сей отверзнет ее. И после будет зачат великий лев от прекрасной дочери короля Чужедальних Земель.

Ланселот прочел, не вникнув, и поднял надгробие, откуда выползла громадная змея с пылающим зевом, которая словно бы желала испепелить все, к чему приблизится[360]. После долгой битвы Ланселоту удается отсечь ей голову. С триумфом приведенный обратно во дворец, он находит прием у одного из лучших рыцарей на свете, который признает в нем того, кому предстоит либо самому, либо в лице своего сына избавить страну от диковинных приключений, денно и нощно сменяющих друг друга. Это был король Пель из Чужедальних Земель, последний потомок Иошуа, брата Алена, того самого, которому Иосиф-младший передал на хранение Святой Грааль[361].

Но как у Ланселота может появиться сын от кого-либо, кроме королевы Гвиневры? Как этому младенцу выпадет жребий стать последним хранителем таинственного сосуда? Надо, заметил король Пель, «чтобы он взял мою дочь, во исполнение ее воли». – «Он никогда на это не согласится, – ответила старуха по имени Бризана, наставница или гувернантка юной принцессы. – Он слишком любит королеву и слышать не захочет об этом; но надо найти способ обмануть его».