– Да, – хрипло произнес он. На его шее я заметила след от веревки.
Меня охватила паника из-за страшной вести, но я постаралась совладать с собой.
– Это была наша лодка? Лодка из Гарден-Хилл?
Он опять кивнул.
У меня подкосились ноги. «О боже… Не может быть… Господи боже мой…»
На этой лодке был наш рис.
На этой лодке было
Квош мог плыть только на одной из наших лодок, и это была лодка с грузом. А плыть на ней он мог, только если нашел Бена.
– Значит… значит, ты нашел Бена? – шепотом проговорила я. – И вы плыли обратно? Он здесь? Бен тоже здесь?
Квош помотал головой.
– Где он? – Ужас, охвативший меня, уже не давал дышать, но я все-таки сумела произнести вопрос.
Узник снова помотал головой, закрыв глаза.
– Что это значит, Квош? Он сумел уйти? Или его тоже поймали?
Квош долго молчал. Где-то в отдалении бряцали цепи, в нескольких футах от нас тяжело, со свистом, дышал один из стражников – и от этого тишина в камере казалась оглушительной.
Наконец Квош поднял на меня страшные, кровавые глаза и покачал головой:
– Нет. Бена нет. Шторм. Волны слишком сильные. Я пытался его держать. Волны вырвали из рук. – Он замолчал, охваченный дрожью. – Душа Бена… Его душа уплыла домой, в Африку.
Я слышала озабоченный голос Чарльза Пинкни и, кажется, голос бейлифа, но не разбирала слов. Я видела только темные, больные глаза Квоша.
Мне почудилось, что сердце разорвалось, рассыпалось на осколки у меня в груди и кровь хлынула безудержным потоком. Я закрыла глаза и позволила этой волне увлечь меня в пучину.
Бен мертв?