Май 1962, закончились занятия в школе. Вова окончил три класса. Все три года был ударником. Нынче разрешил ему кататься на мотовелосипеде, который я купил в прошлый год. Ездит он уже хорошо. А у Шуры дела еще лучше. Она окончила 8 классов круглой отличницей. Даже ни одной четверки! Она была единственной отличницей в 8 классе. Молодец!!! Вове дали путевку в пионерский лагерь в Барино. А Аня уехала на месяц в Курган на переподготовку учителей. Остались вдвоем с Шурой.

С 1 сентября 1962 года Шура начала учиться в Катайском педагогическом училище. Учиться там нужно четыре года. Пришлось мне самому ехать туда, устраивать ее на квартиру. В общежитии для первокурсников мест не было. Неважно и с квартирами там. Так что, пришлось походить по Катайску, прежде чем нашли квартиру. Но все же, нашли.

В октябре 1962, после того как вывезли сено, я опять поехал в Камышлов. Неважно себя чувствую. Надо немного подлечиться. Заезжал к Шуре, увез ей кое-что. Заходил в училище. В госпитале я пролежал два месяца. Палату, в которой я лежал, вела молодой врач Эльвира Леонидовна. Исключительно хороший врач. А ведь она совсем еще молоденькая. Побольше бы таких врачей. Очень хорошо подлечился я, свежее стал. А ведь приехал в госпиталь – позеленел весь. Условия условиями, а от врача многое зависит. А некоторые врачи в этом же госпитале – «печать по шаблону». Всех больных лечат одними и теми же лекарствами. Вот из-за этого иные больные поругаются с врачом и уезжают домой. А вот Эльвира Леонидовна, та с каждым больным побеседует, как он переносит то или иное лекарство. На обратном пути из госпиталя я опять заезжал к Шуре в педучилище, присутствовал даже на нескольких уроках.

В марте 1963 я опять побывал у Шуры. Привез ей кое-каких продуктов: мяса, молока, сала, яиц и разной стряпни. Она жила на другой квартире с подругой. Все привезенные продукты улетели за одни сутки. Не было квартиры – и это не квартира! Хозяева квартирантов обирают самым бессовестным образом. Все они живут в одной комнате, и комната небольшая: старуха лет шестидесяти, дочь ее лет 35-ти и двое ребятишек школьного возраста. Хозяйства никакого не имеют, даже огорода нет. И никто из них нигде не работает! В этой же комнате живут Шура с подругой, а в прихожей – собака со щенками. Самим жрать нечего, а еще собаку держат. Хорошие, видать, лодыри, эти хозяева. Старухи и дочь обе вполне могли еще работать, но матушка-лень их сгубила. Когда я приехал и выложил все продукты на стол, они как воронье налетели. Старуха с дочерью только и трещат: «Как хорошо в деревне-то жить…И мясо, и яички, и сало, и мучка…А тут живем, ничего-то у нас нет. Нет, в деревне лучше, там всего много, а тут с голоду замрешь». Я бабушке ответил, что в деревне, действительно, все есть и много… и не у всех: кто сидит дома и бьет баклуши, у тех ничего нет, с неба ничего не падает, самому заработать надо.