Шуре шел уже шестой год. Она уже хорошо читает и считает, знает много стихотворений. Читает уже не по слогам, совершенно без запинки. А Вове исполнился ровно год. Он уже понемногу начинает ходить. Погостив в Спасской, мы вернулись домой втроем. Вову оставили у бабушки Груни.

3 июня 1953 Аня взяла с собой самые необходимые вещи и уехала в Ильино. Ее туда направили заведовать клубом. Мы остались вдвоем с Шурочкой. Как только Аня устроится там с работой и подыщет квартиру, сразу же приедет за нами. Все свои вещи мы упаковали. Их было немного. Все ушло в один ящик.

15 июня 1953 года за нами приехала Аня. Колхоз только что приобрел машину, и она должна идти в Шатрово, повезет людей на праздник. Я договорился, и нас обещали довезти до Ильино. В этот же день мы были уже на месте.

Не хотелось мне уезжать из Портнягиной, но ничего не могли больше придумать. Надо как-то жить. Ведь у меня двое детей и кроме пенсии нет никаких средств к существованию. Ане надо где-то работать. Пусть даже и избачом. Уезжая из Портнягино, я не терял надежды на то, что вернусь обратно. Ну, год-два, а потом все равно приедем обратно жить в Портнягино, ведь многие куда-нибудь уезжают, а потом, через несколько лет, возвращаются. Что ни говори, а родина притягивает…С места сбиваться я в основном боялся из-за своего здоровья. Меня ведь в любое время может свалить и приковать к постели. Живя в Портнягиной, когда мне было плохо, ко мне всегда приходил кто-нибудь. Если не товарищи, то просто кто-нибудь из соседей. А сейчас едем к совершенно незнакомым людям. Как там пойдет наша жизнь? Будут ли у меня такие друзья и товарищи, как в Портнягиной? Поживем – увидим!

Село Ильино называют двоеданским. Что верно, то верно! Большинство жителей здесь двоедане. Пришлось и мне принимать их веру. Так что, с 15 июня 1953 года можно считать ильинскими двоеданами всю мою семью.

С самого первого дня приезда в Ильино начались наши трудности. Дела обстояли хуже некуда. Только одну воду не покупали, а на все остальное нужны были деньги. Аня дома находилась мало. Все в беготне: то в поле, то на покосе, то на ферме. А вечером часов до 12-ти в клубе. Работенка незавидная. А я с ребятами дома. Иной раз убежит на целый день, а у нас ни крошки хлеба, не говоря уже о чем-то другом. Совершенно нет никого знакомых. Чувствуешь себя как на необитаемом острове. Шура, та уже себе подружек нашла, дома почти не находится. Коротаем длинные июньские дни на пару с Вовой. Вот так мы и жили первое время.

Недели через две нас начали тормошить хозяева дома – требуют уже за квартиру деньги. Сами хозяева жили в Самохваловой. Я просил их немного подождать, так как мы живем здесь еще недавно, и у нас пока дела обстоят плохо. Ждать они не стали. Пришлось платить даже вперед! Одно из двух: или платите, или переезжайте на другую квартиру. Так жить дальше нельзя! Надо что-то придумывать…или уезжать обратно в Портнягино, или покупать здесь дом. Я написал письмо Баеву Павлину, и он вскоре приехал. Сделка на счет дома состоялась. Он купил у меня в Портнягиной избу с пристройкой и один огород соток на десять. Огород был засажен картофелем. Другой огород я оставил себе. За все я взял 1200 рублей. Вторую половину дома он тоже купил, но у моих братьев Лазаря и Валентина. С продажей дома меня уже можно считать не портнягинским.