Грегор из Санока, который для лучшего обзора взобрался на высоко нагруженный воз, увидел короля ещё продирающегося через эти гущи и толпы, но из его рыцарей всё чаще кто-нибудь шатался и убывал.

Позолоченные шлемы падали и исчезали. В течение одного короткого мгновения казалось, что можно было ожидать победу. Грегор воздел к небу обе руки. Затем полки, которые должны были поддерживать короля, заколебалась на месте и рассыпалась как нить бусинок, когда нить, на которую они нанизаны, лопается. Гуниады ещё шёл за королём.

Испуганный магистр закрыл глаза, а когда их открыл, уже ничего не увидел вдалеке, кроме густой толпы янычар и турок, разбегающихся в погоне во все стороны.

В лагере всё задрожало… люди потеряли присутствие духа. Некоторые хватали коней и, взобравшись на них, мчались вслепую как безумцы, не глядя, куда, врагу под мечи.

Грегор из Санока тоже потерял сознание, ноги под ним подкосились, в глазах потемнело, в груди спёрло дыхание.

Его отрезвила брошенная на лицо вода и возглас королевского слуги, который обслуживал его коня; но Грегор ни понять, ни услышать не мог. Как ребёнок он дал схватить себя, посадить на коня и повести сам уже не знал куда. Он только слышал за собой, вокруг, шум боя, свист стрел в воздухе, стоны умирающих, потом глухое рычание и шум, потом ветер, шелестящий в ветвях деревьев.

Когда он пришёл в сознание, почувствовал, что лежит на земле, среди растительности, а над ним стоял на коленях верный Петрек, окровавленный, и поил его принесённой в ладонях водой.

Наступила ночь… а с ней тишина и темнота; после шума битвы, после безумного побега, которым руководил Петрек, поддерживая ослабевшего на коне, она казалась могильным сном. Грегор уснул, думая, что от душевной боли навсегда закроет веки.

Его разбудил утренний холод и Петрек, который стоял над ним с конём и торопил его продолжить побег к Дунаю.

Послушный ему магистр встал и сдался его воле. Он потерял счёт времени, ослаб и жить уже не хотел.

– Мы у Дуная! Бог нас спас! – воскликнул Петрек, который прибежал к лежащему на земле Грегору и принёс кусок хлеба, где-то выпрошенный или выкраденный.

После долгого голода этот сухой хлеб показался самой вкусной едой. Грегор постепенно восстановил сознание. Они лежали среди мокрых зарослей, неподалёку был слышен шум реки.

Затем с берега её послышался стон. Испуганный Петрек вскочил и насторожил уши. Магистр также пытался подняться.

– Это человеческий голос! – воскликнул он. – Нужно идти на помощь.

Перепуганный слуга напрасно старался его задержать, чтобы не подвергал себя опасности и не выдал себя. Всё отчётливей доходящие стоны не дали выдержать Грегору, который, оттолкнув Петрка, шатающимся шагом отправился в за росли у реки.