Ваши строки о молебне в Базилике Святой крови глубоко тронули меня и м-м Рерих. Не меньше мы были тронуты Вашим рассказом о посещении глубокоуважаемого Прелата. Вы уже знаете, как мне дороги сердечные беседы с такими высокодуховными личностями.

Мы также были рады узнать об установившихся сердечных отношениях между Вами и бароном де Таубе. Я люблю, когда благородные души встречают друг друга. Ваше письмо о бароне де Таубе тем более дорого мне, что с этой же почтой я получил письмо от него самого, в котором он также тепло отзывается о Вас. Мы думаем, что Ваша идея назначить его Délégué Général[864] Музея Рериха в Европе, как всегда, превосходна. Мы незамедлительно телеграфировали Вам, а также послали телеграмму мисс Лихтман в Бомбей, поручив ей поддержать Ваше мудрое предложение. Вероятно, эти строки дойдут до Вас как раз во время Вашей беседы с мисс Лихтман. Она такая прекрасная душа. Праведный воин, всегда готовый встать на защиту справедливости, правды и культуры. С такими сотрудниками много полезного может быть достигнуто для человечества. Могу видеть через океан вашу дружественную встречу, рождающую так много важных единодушных решений. Заранее разделяю их, потому что Вы знаете, как я ценю мнение друзей.

Я не касаюсь подробностей, так как мисс Лихтман знает все наши мысли и она, так же как и все мы, уважает и любит Вас.

С наилучшими пожеланиями от м-м Рерих и моих сыновей, Юрия и Святослава,

Мысленно всегда с Вами,

[Н. Рерих]

Поскольку картины для короля Александра уже покинули наш дом, посылаю для временного экспонирования две недавние картины: № 69 (1931) «Тибетский Стан»[865] и № 70 (1931) «Путь на Кайлас»[866].

Картины были отправлены заказной посылкой.

258 Н. К. Рерих — Ф. Сутро*

258

Н. К. Рерих — Ф. Сутро*

7 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

7 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия

Дорогая миссис Сутро,

Весть о Вашей тяжелой утрате[867] настигла нас в горах Тибета. Мы просили наших друзей передать Вам наши искренние соболезнования, но я не могу не написать Вам, ведь Ваше имя так тесно связано со всей нашей жизнью в Америке. Точно бы это было вчера, встает передо мной 1920 год, когда Вы и Ваш муж посетили нас в Лондоне, и Ваше радушное отношение словно несло в себе первую сердечную весть из Америки.

С тех пор все эти годы мы чувствовали Вашу сердечность, и с нашей стороны Вы, конечно, всегда можете рассчитывать на искреннее и сердечное чувство. Мы скорбим и глубоко сочувствуем Вашей утрате. Ваш муж сделал так много добра и был столь мягкосердечен со всеми окружающими, что, уходя в мир лучший, он, конечно, войдет в него с просветленным сознанием, и все добрые мысли, которые последуют за ним, окружат его еще большим светом благим. Мощь человеческой мысли велика, и так много истинного блага может быть сотворено этими благожелательными посылками. Вы, несомненно, чувствуете самые сердечные мысли, посылаемые нами, и нам очень хотелось бы, чтобы Вы чувствовали себя в наших Учреждениях как дома. Ваше продолжительное сотрудничество не единожды свидетельствовало о том, как близки Вам проблемы Культуры. И Ваше последнее пожертвование на исследование рака показывает, что Вы постоянно мыслите о благе человечества. Поистине, искусство и наука неразделимы там, где необходимо улучшать жизнь в основе своей и укоренять культурные традиции среди молодого поколения. Каждый Ваш совет на этом широком поле деятельности будет ценен для нас, Ваших верных друзей.