Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 36

20 августа 1932 г.[Кейланг]

20 августа 1932 г.[Кейланг]

Дорогой Михаил Александрович,

Решительно не понимаю, куда деваются Ваши письма. От Шклявера уже имею письмо от 1 августа за № 31. Значит, где-то блуждают Ваши очередные письма от 15 июля и от 1 августа.

Между тем в пространстве столько и спешного, и значительного. Очевидно, в конце июля Вы имели ряд сообщений о Конференции и вести от Тюльпинка. Все это важно для будущих программ действий. Сообщаемое Шклявером очень интересно. Ценен и отзыв Лиоте! Только бы такие авторитетные слова не пропадали зря в общем архиве. Ведь если взять весь запас накопленных отзывов и резолюций, то удельный вес его хорош. Умеет ли Тюльпинк пользоваться этими накоплениями, три четверти которых произошли без его участия и ведома? Участие некоторых стран тоже произошло не по его вине. Уверен, что многие другие страны, как Персия, Египет, Япония, Болгария, Мексика, тоже откликнулись бы! Будут ли теперь журналы заседаний, резолюции и пресса? Здесь очень ждут газетных сообщений и удивляются их отсутствию. Ведь общественное мнение хочет пищи, а устроить ее вовсе не так трудно. Надеюсь, Вы расшевелите эту сторону дела. Если бы мы здесь получили внушительный отчет об успехах Конференции и выставки, мы дали бы его в журналы, ибо в газеты уже поздно. Ждем чрезвычайно и Вашу программу на будущее. Время так коротко, и хотим по возможности больше сделать.

Как Вы нашли Адачи? Что Осло? До получения Ваших реляций не хочу говорить о моих предположениях.

Надеемся, что здоровье Ваше наладилось, и шлем сердечный привет Вам и семье Вашей.

Духом с Вами.

383 Н. К. Рерих — М. А. Таубе

383

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 37

26 августа 1932 г. Кейланг

26 августа 1932 г. Кейланг

Дорогой Михаил Александрович,

Уже не знаю, Ваши ли или мои письма теряются. Здесь настолько своеобычна почта, что все возможно. Но будьте уверены, что со своей стороны посылаю Вам весть еженедельно. И Вам легче быть уверенному, что с моей стороны все благополучно.

Местная пресса очень интересуется Конференцией. Но вестей никаких. Из телеграммы Шклявера трудно состряпать коммюнике. Никто не верит, чтобы Конференция протекала без прессы. Также не могут понять, почему нет ни слова о выставке, если она открыта уже 10 июля. Даже для увеличения числа посетителей нужна пресса. Со мною до сих пор тоже не случалось, чтобы группа в 18 картин осталась без рецензий. Нельзя же думать, что о выставке, открытой 10 июля, пресса будет после окончания. Мои групповые выставки, кроме Америки, бывали в Париже, Лондоне, Стокгольме, Копенгагене, Риме, Венеции, Милане, Мюнхене, Берлине, Вене, Праге и везде сопровождались изрядным количеством отзывов и всякими последствиями, приобретениями и избраниями. Потому молчание Бельгии непонятно. Известно нам также, что некоторые члены прошлогодней Конференции обижены, не получив приглашения на эту Конференцию. Тюльпинк должен творить друзей, но не врагов. Вообще многое непонятно, но за отсутствием точных сведений не можем по мере сил выправлять недоумения. Очевидно, у Вас сейчас накопился крупный запас сведений. Если бы только наконец дошли они. Ведь многие по пути могут интересоваться этими вестями, и потому каждая задержка Ваших очередных писем вызывает большое беспокойство.