10. VII.1936. Очень грустно, что Е. И. опять себя чувствует нехорошо. Всякие боли и напряжения, особенно же в ночное время, чрезвычайно изнуряют. И только подумать, что белокурая предательница все это знала, всячески расписывалась в полном понимании и только для того, чтобы предать и разрушать самое ценное — творимое в общее благо. Поистине, такому преступлению нельзя назвать равного. Вот Вы читали всякие лицемерные суперлативы в письмах трио, было ли когда-нибудь что-либо подобное по вероломству и предательству? Особенно напряженное время сейчас. Нужно как-то продержаться. Просим Мориса вместе с Клайд придумать, нельзя ли создать на деловой основе какое-то временное получение средств. Помимо того, что это нужно вообще и совершенно неотложно, на очереди стоит и вопрос Мана. Если бы по местным условиям он не был так необходим, то, конечно, хотя бы и сделав из него врага, можно бы с ним расстаться. Но Вы знаете, что именно теперь появились неприятельские разъезды здесь, и, как всегда, они начинают от малого, запрашивая через консула о своем даре, сделанном шесть лет тому назад. Конечно, можно понять, что это лишь начало, чтобы вовлечь и внимание всяких местных лиц. Значит, именно теперь местное влияние должно быть благотворно усилено. Если бы только удалось создать хотя бы чисто деловое и нечто переходное. Ведь до декабря срок еще очень велик.

Происходит много добрых знаков: в Литве вышел первый номер журнала нашего Об[щест]ва «Новое Сознание»[430]. В Риге издательская деятельность налаживается хорошо. В нескольких городах Литвы образуются новые группы. Словом, происходят самые ценные накопления. И в Париже делается именно так, как нужно для продвижения. Конечно, если бы не произошло ужасного вероломства и предательства, то многое, что сейчас происходит в катакомбах, могло бы расцветать гораздо шире и ярче. Но ценно, что чудо Преподобного множится, в истинном значении этого слова. Никакие мрачные силы не могут помешать культурной работе. Всякую такую помеху нужно понимать как нападение невежества, против которого нужно бороться. Хотелось бы мне дать и Флор[ентине], и Стоксу по картине. Хотелось бы знать, какие именно сюжеты им ближе. Помню прекрасную атмосферу шрейн[431] Стокса. Именно верхними путями можно поражать тьму. Но нужно выдержать. На всех бастионах нужно удержаться сознательно во имя борьбы с невежеством и преступностью. В августовском номере адьярского «Теософиста» пойдет статья «Панацея»[432] — о таких статьях редакция журнала меня просила. Добрые отношения всегда хороши, тем более что Вам непременно придется встретиться с Селленом. Эта Указанная встреча будет хороша во всех отношениях, потому-то появление статей в их журнале тем более своевременно. Как Вы увидите, редакция снабдила статью своими примечаниями. Конечно, мы бы их сделали иначе, но, во всяком случае, в них видно полное доброжелательство. Вообще, как обидно видеть, что мрачное вредительство пытается затруднять пути, которые осуществляются так определенно. Из Парижа сообщают, что там, где некоторое время тому назад предполагалось противодействие, такого нет и выражается спокойная нейтральность. Теперь лишь вредительствует Страус. Как странно, что и на Дальнем Востоке именно в этих органах всюду было обнаружено вредительство. Наш давний синодик вредительства такого порядка обогатился за последнее время многими новыми датами. Получается тоже своеобразная летопись вредительства, смысл которого прямо невозможно понять. Вообще, если бы только можно бы было понять вредительские формулы. Каждый раз невольно упоминаю, что совершенно странно то обстоятельство, что в конце концов мы все и не знаем, в чем нас обвиняют, ибо из истерических выкриков нельзя вывести никакого заключения. Знаем лишь одно, что у нас у всех украли наши шеры и вдруг начали братоубийственное уничтожение всей нашей деятельности и вообще всех нас. Кто же остальные статисты этой трагедии, кроме нинкомпупов и мрачного Глиина? Потому-то так важно и широко оповещать сущность дела, и попутно узнавать имена явных и тайных вредителей. Следующая Ваша почта, вероятно, будет чрезвычайно интересна, ибо будут подробности и успеха Миллера в деле С. М., и продолжения о результатах приезда Клайд, и все движения в делах. Шкл[явер] сообщает, что приезжая дополнила свой рассказ, выражая сомнения в доброкачественности судей. Прискорбно, если будут поводы, чтобы такое оповещение оправдывалось бы. Призовем же к содействию все добрые силы. В изданиях учреждений поминалось огромное количество людей доброжелательных. Не могли же они все провалиться. Итак, переживем и преоборем через все трудности до светлого успеха. Посылаем Вам и всем друзьям лучшие чувства.