Общественное учебное заведение не есть чья-то личная собственность, которая может зависеть от произвола каждого невежды. Общественное учебное заведение, существовавшее пятнадцать лет, каждый год представляло отчет регентам, Совет Трэстис многократно выражал свое одобрение и благодарности как директору учреждения, так и преподавателям. Наконец, после реорганизации здание с общего нашего согласия было передано именно этому Институту объединенных искусств в лице всех его членов Совета Трэстис, шерхолдеров. Ведь нельзя же вопреки совету регентов, вопреки чартеру, вопреки решительно всему самозванно и самочинно вторгаться для физического разрушения дела просвещения. В истории культуры этот факт является позорнейшей страницей. Если у злоумышленников имеются пособники, то они оказываются такими же невеждами, дерзающими выступать против образования и просвещения. Стыд и позор им всем! Мы надеялись завтра получить обычную воздушную почту, но только что получили сведения, что где-то провалился мост и потому завтра обычной почты не будет. Это очень прискорбно, ибо именно в этой почте, наверное, заключаются многие ваши неотложные сведения. Ибо движение всех дел и о квартире С. М., и дальнейшее по приезду Клайд — все самое нужное.

12. VII. Чем больше вдумываешься в происходящее, тем менее его понимаешь. Ведь Морис является гарантером, а его удаляют из дел. Невозможно представить себе, что же думают обо всем этом бондхолдеры, которые передали здание именно определенному первоначальному Мастер-Институту Соед[иненных] Иск[усств], а вовсе не какому-то другому учреждению, находящемуся под управлением лиц без образовательного стажа. Что же думают регенты, давшие чартер определенным лицам? Ведь в свое время все наши образовательные цензы весьма обсуждались. Если и в суде было уже сказано, что шерами они не могут сейчас пользоваться, то на основании чего же они производят сейчас свои дикие погромы? На каком же основании самозваный Совет избирает Хисса? Кстати, что думают его супруга и мамаша о его новых ассоциациях? Зина упоминала какого-то друга матери или жены, которого она хотела повидать. Что слышно оттуда? Юрий, проходивший в Америк[анском] университете законы, решительно отказывается понять, каким образом из семи шерхолдеров-Трэстис двое могли узурпировать все остальные права. Я, изучавший в свое время Римское и Русское Право, тоже решительно не могу понять, каким образом правосудие может способствовать ворам и захватчикам. Не будет ли это дело пробным камнем и не послужит ли оно ко многим преобразованиям? Ведь во время ресивера указывалось, что именно наш прецедент благотворно помог во многих других случаях. Может быть, и теперешнее вопиющее злоупотребление естественным человеческим правом послужит к просветлению узаконений. Во всяком случае, и для нашего Комитета Друзей, и для всех прочих Комитетов сейчас представляется необыкновенно показательный случай выявить свое благородное мнение. Вор, похитивший чужие шеры и на основании своего воровства разрушающий просветительные учреждения, для общественного мнения является таким несомненным поводом для того, чтобы высказаться ясно и четко в пользу утеснения Культуры. Где же Меррит, который давным-давно собирался выступать? Были ли адвокаты у я[понского] конс[ула]? Если и такие Советы не выполняются, то чего же можно ожидать?! Каково суждение Баттля? Ведь оборона должна состояться по всему фронту. Через самые неожиданные источники мы наконец можем нащупать эти очаги зла. Знаю, что повторяюсь, но, не имея ответа на вопросы, я не могу не сказать еще раз, что самое чудовищное во всем происходящем, что мы все даже не знаем, в чем именно нас обвиняют. Не устроился кооператив? Но ведь он не устроился лишь с америк[анской] стороны, а опцион и до сих пор у нас лежит! Еще недавно мы читали о больших америк[анских] суммах, предоставленных в эти же области. Так же точно можно фактически ответить и на все остальные наветы, которые нам совершенно не ясны. А в то же время донос о неплатеже налогов с экспедиционной суммы или требование каких-то денег, в ликвидации которых самим Леви дан определеннейший документ, показывает, с какими злобными и воровскими намерениями он действовал с самого начала, а теперь для всех зрячих выявил свою истинную природу. Неужели же люди слепы и глухи? В телеграмме Вы просите прислать документ о ликвидировании всех денежных расчетов за подписью самого Хорша. Мы уже сняли с документа фотографию и послали в Бомбей ее отпечатать. Как только удостоверимся, что фотография вышла, немедленно же пароходной почтой вышлем и самый документ, который сохраните со всею бережностью. Самым бережным образом храните все высланные Вам документы. Ведь они неповторимы! О Манускриптах Вы имели кроме указаний в минутсах также и наши общие удостоверения. Какие трудные дни! Ждем сведений о Кл[айд] и ее друге. Постоянно вспоминаем милых Фосдиков. Побольше бы таких чистых сердец! Скажите привет наш им, и Ст[оксу], и Флор[ентине], и всем, всем истинным друзьям. Напряженно думаем о Вас и посылаем Вам силы додержаться. Храните здоровье и единение.