Теперь Школе нанесен непоправимый вред. Зина права, может быть, все восстановится, но распуганные вандализмом учащиеся и их родители все же уже не вернутся к прежнему благодушному настроению. Ведь это вред и материальный, и духовный. Неужели и за такое вандальское вредительство злоумышленники не должны отвечать? Неужели можно брать с угла полицейского и требовать, чтобы он арестовал почтенных граждан? Ведь при этом, как Вы писали, была произнесена страшная преследуемая законом формула о том, что будто бы Вы «украли его деньги». Неужели же подобные формулы можно произносить безнаказанно? Мор[ис] пишет о деле Клайд. Конечно, если нечто требует каких-то сроков, то ведь до этого времени необходимо, как я уже писал, на деловых основаниях под те же предметы найти сумму. Напряжение настолько неотложно, что его нельзя оставить в пространстве. Если в одном направлении требуются определенные сроки, то необходимо нормальным образом найти временное решение. Ведь предметы, о которых говорилось, существуют, значит, так же реально можно говорить и о деловых решениях. Кроме одного человека могут быть и другие для этих временных решений. Неотложная нужда — ведь, как мы уже писали, некоторые обстоятельства именно теперь не могут быть вычеркнуты, ибо неприятельские разъезды всюду.

Посылаем на Амр[иду] два пакета материалов для Бостона. Таким образом, подтвердите нам получение трех посылок: 1) от Мэри — ответьте «парсел аррайвд» или «ресивд»; 2) бумага от 8 дек[абря] [19]24 г. — ответьте «леттер ресивд»; 3) и теперь два пакета для Бостона, которые просто подтвердите в очередном письме — «два пакета для Бостона получены». Любопытно, что письма Глиина уже в обращении. Неужели же глаза многих ослепших не прозреют? Сколько непонятного творится. Каким образом Фосдик, так помогший учреждению, будто бы не имеет право получить свой лоан? А Вестингауз получает. Да, вероятно, и некто другой тоже получает. Спрашивается, почему Флор[ентина] не может говорить о своем лоане, а банк, наверное, может? Все это настолько несоизмеримо и таинственно. Во всем чуется злонамеренный произвол. Воображаю, как возмущены друзья, учащиеся, Комитеты и все порядочные люди. На глазах у всех разрушается просветительное учреждение, какой позор! Некто темный и мрачный надеется, что нервы не выдержат, но во имя общего блага нервы должны выдержать. Ведь все происходящее далеко за пределами личного. Читаем о жаре и засухе — вот куда пошло. Мир в смущении, но Вы, носители Света, идете непобедимо.

Сердцем и духом с Вами,