Сердцем и духом с Вами,

Н. Р.

P. S. Сегодня высылаем два пакета для Бостонской выставки. Скорбим о кончине нашего доброжелателя Кларка. Наилучшие пожелания выставке в Буэнос-Айресе!

133 Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман

133

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман

27 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

27 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

ДОВЕРИТЕЛЬНО

Родная Рад[на]! Вот уж, поистине, начало Вашего имени является как залог радости. Спасительную весть Вы сообщили — ведь это тот самый мост, о котором мы писали и который так неотложно нужен. И до сентября не знаем, как продержимся, но, может быть, нечто частично можно и телеграфом переслать. Мэри пошлет в августе сорок темпер размерами подобно тем двум, которые высланы на Амр[иду]. Эти сорок представят как бы панораму Азийскую, и с этой стороны они неповторимы. Надеюсь, что Флор[ентина] оценит именно такое задание. Вещи без стекол, но Вы знаете, что стекла нужны. Кроме того, как я уже писал, будет послана к Флор[ентине] по почте памятка такого же размера. Мэри будет ждать бумагу, которую нужно подписать, и вышлет ее немедленно. Сделайте так, чтобы из переводимой суммы пятьсот д[олларов] осталось у Вас на всякие расходы. Странно подумать, что даже такие совершенно нормальные действия приходится производить каким-то сложным путем. В основе всего лежат действия вандалов, которые пытаются всюду изломать, искривить и лишить дела правильного развития. Надеемся, что Клайд продолжает свои добрые решения, ибо такие планы не могут быть покинуты, хотя бы и на летнее время. Летнее время ведь не что иное, как фактическое накопление возможностей для предстоящих действий. Болит сердце подумать, во что превратилось дело Школы из-за того же вандализма. Но при тактике адверза[460] бывает именно наоборот. И благородное возмущение открывает новые возможности.

Без вестей Аниты мы вообще не знали бы, что и делать, и потому Вы можете себе представить, каким благословенным знаком была ее телеграмма. Странно, что, судя по прошлым письмам, адвокаты опять подымали речь о приезде Артура. Казалось бы, они достаточно знают все препятствия к тому. Лучше нас они знают, что к освобождению от этих препятствий еще весьма мало им удалось сделать. А между тем те опасности, о которых давно писалось, не только не уменьшились, но даже выросли, вместе с безумною злобою противной стороны. Конечно, победа несомненна, но ее нужно принять, а кроме того, урожай не должен быть понижен всякими ненужными осложнениями. Ведь из многого самого лучшего можно сделать просто только хорошее. Недаром так неотступно повторяется приказ о Единении. Кто мудрее, тот и найдет новые пути к единению. Конечно, это нелегко, все мы отлично это знаем. Но опыт целых десятков лет учит, насколько в великом служении приходится быть находчивым. Вы-то все это знаете. Ведь именно Вы в 1924 году добились документа от Леви, который теперь оказался таким необходимым. Надеемся, что он дойдет в целости. Знаем, насколько у [Вас все] напряжено, и когда говорим, что шлем Вам все добрые мысли, то это уже не слова, а именно мысленные посылки. Надеемся, что «Борьба с невежеством» и «Знак Эры»[461] оценены Миллером. Читал ли он «Твердыню Пламенную»? Какое счастье, что Указан философ как Миллер, который бережно отнесется к самой высшей философии. Итак, самый сердечный привет Аните — вот уж именно страж верный и сотрудник неизменный.