10. VIII.1936. Вчера пришли письма от Зин[ы] до 23 июля включ[ительно] и письмо Франсис от 22-го. Письмо Мор[иса] из Вифлеема пришло день тому назад. Сведение Франсис об отложении и вообще сомнительности Конвенции в Б[уэнос]-Айресе весьма замечательно. Надо надеяться, люди скоро прозреют. Все время будем досылать отдельные оттиски, пригодные для Бостона. Нашли возможность через один дружественный журнал отпечатать лист Библиографии, которая для той же выставки и для библиотек будет полезна. Очень замечательно Ваше сведение об инджанкшэн — значит, имеется существенная победа. Теперь только нужно с полной твердостью в полном ЕДИНЕНИИ додержаться. Идите поверх всех мелочей, найдите все великодушие, чтобы перешагнуть из сумерек к Свету. Заботит вопрос, во что выливается расход по Плауту. Следовало бы найти подходящий момент, не антагонизируя Плаута, выяснить, во что превратится первоначальная сумма, им указанная, в пять тысяч. Помнится, что при реорганизации адвокаты довольствовались очень скромными цифрами и получали их через долгие сроки. Конечно, нельзя делать врагов, а тем более из людей, которые имеют в руках все документы, но все же при случае следует установить, какие именно цифры угрожают. Все бывшее научает осторожности и предусмотрительности.

Теперь хотелось бы припомнить все, касаемое до «Н. Р. Пэнтингс Корпорэшен». Произошла она в наше отсутствие, еще при постройке дома, для охранения картин. Никаких бумаг о ней здесь у нас нет. Но в документах, в репортах и письмах, отсюда Вам посланных, Вы имеете неоднократное о ней упоминание. Между прочим, упоминания о ней имеются в связи с Баттлем во время ресивершипа. Ведь в индексе посланных отсюда репортов и писем имеются о ней указания. Затем прошлой осенью от Вас получились сведения, что прошлым летом, по словам Мориса, Леви хотел что-то переделать в статусе корпорации и заставил Мориса что-то подписать. Впрочем, в Ваших следующих письмах сообщалось, что Морис ничего по этому поводу не подписывал и все это ограничилось лишь разговором без всяких последствий. Конечно, все касаемое этой корпорации происходило на Ваших глазах, и если каждый из Вас троих сложит воедино все касаемое до этого дела, то, наверное, из этих разновременных воспоминаний получится нечто очень существенное. Во всяком случае, те хотя бы отрывочные упоминания в репортах и письмах, теперь у Вас имеющихся, тоже могут пролить свет на эту сторону дела. Наверное, в порядке развития общих дел дело о картинах встанет на очередь, потому правильно теперь же подготовляться и к этому фронту. Если, как явствует из письма Плаута, он и без того перегружен, то ведь имеется же и Миллер (Указанный), который постепенно и в полном дружелюбии с остальными может ознакомиться и с этим делом. Мы вполне понимаем, что Плаут, имея во всем средства весьма ограниченные, не может поспеть везде, значит, другие части дела могут быть с пользою распределены в дружественных руках. Весьма необходимо всеми силами готовиться к отражению и следующих атак. Ведь эти атаки, конечно, будут замыслены и всеми темными средствами осуществляемы. Наверное, найдутся какие-то подложные свидетели, которые за самую сходную плату будут в пользу злоумышленников показывать разные небылицы. Если в пространстве существуют формулы, подобные темной формуле посольства в Пекине, то ведь этим порядком злоумышленники выявляют свои темные намерения. Прискорбно думать, что даже после таких определенных темных формул кто-то может спрашивать о приезде или неприезде. Неужели же кто-то все еще не вполне понимает весь комплекс положения. Ведь такое непонимание граничило бы с помощью темным силам, иначе говоря, с предательством. Не сомневаемся в том, что преступники всячески стараются посеять среди и дальних, и близких друзей шатание, сомнение и раздражение. Но если и мы, и Вы эти замыслы знаете, то, естественно, несмотря на все трудности, примете все меры к искоренению этих злобных происков.