Только очнулся после ужина от какого-то непривычного ее голоса:
— Александр! Вызови завтра на дом нотариуса. А еще лучше привези сюда на такси. Вот — деньги, его адрес и телефон…
— Зачем? — не понял Александр.
— Видишь ли, — глядя немного в сторону, ответила Вера. — Мало ли что в жизни может случиться. Ты вон, здоровый, чуть было не погиб под машиной. А что говорить о мне — больной?
— Вера! Вера, ты о чем? — попытался остановить ее Александр.
Но она, жестом попросив его не перебивать, иначе она повысит голос и снова закашляется, продолжила:
— Словом, я хочу нотариально, чтобы ни у кого потом не было сомнений и претензий, завещать эту квартиру — тебе!
— Мне?!
— Да, лично тебе! Я знаю, что ты мечтаешь вернуться в монастырь. И, кажется, действительно, создан для монастырской жизни. Но ведь ты сам говорил, что тебе сначала нужно написать много книг, которые очень нужны людям, как было нужно все то, что ты говорил мне! А ведь для этого нужно где-то жить. Тут у тебя хорошая работа, высокая должность…
— Вера! Вера! Все это, конечно, так! — дождавшись, когда Вера, наконец, начнет кашлять, включился в разговор Александр. — Но прежде чем делать всё это, — он показал рукой на документы. — И говорить на такую тему со мной, ты хотя бы сначала спросила, а согласен ли я?
— А ты что?… — Вера внимательно посмотрела на Александра. — Разве… против..?
— Конечно! — воскликнул тот. — В первую очередь я против того, что ты раньше времени начинаешь себя хоронить! Мы, что, зря тут с тобой стараемся? Мне что, делать, что ли, больше нечего, кроме того, чтобы поднимать тебя на ноги? С газетой вон полный простой, а я тут, с тобой… Да если хочешь знать, в храме, куда мы скоро с тобой непременно пойдем, меня уже поздравляют с победой! Люди только и говорят: «Чудо! Чудо!! Чудо!!!» А, во-вторых, — теперь уже Александр знаком попросил не перебивать себя и дать договорить, — долго в миру я все равно не собираюсь задерживаться. За год-два постараюсь написать все запланированные книги — и назад в монастырь, на постриг в монахи! Надеюсь, ты это время меня потерпишь? А дальше живи, как хочешь!
— Х-хорошо… — с трудом разлепляя губы, выдавила из себя Вера. Было видно, что еще минута, и она разрыдается: — Только давай договоримся сразу: денег с тебя брать я не буду…
И молча ушла в свою комнату.
Но на этот раз ее молчание было совсем другим.