Сам Клодий не объявлял, что он христианин, а у него, разумеется, об этом никто не спрашивал. Да если бы и спросили, или он бы сказал — все равно б не поверили, что такой знатный и уважаемый римский господин уверовал во Христа!

Хотя… теперь христиан не могло спасти ни богатство, ни знатность. Как передавали из уст в уста антиохийские христиане, в Риме была казнена выданная кем-то, как говорят, из своих, даже дочь императора Траяна — Дросида…

Однажды чуть было не выдал и их — Грифон. Продолжая любыми способами добиваться желанной свободы, он шепнул одному из самых крупных должников Клодия, что его господин — христианин.

Все предусмотрел раб — и то, что этому должнику нечем платить долги, и то, что он, хорошо относясь к нему, может дать ему за донос свободу.

Не учел лишь одного.

Того, что Клодий, став христианином, первым делом многим простил долги. В том числе и этому человеку.

Причем, сделал это, как творил и все остальное добро — тайно, чтобы не лишиться небесных венцов.

А бывший должник, оказавшийся не только благодарным, но и порядочным человеком, пришел и рассказал обо всем Клодию.

Пришлось в целях дальнейшей безопасности посадить Грифона на цепь.

Напрасно тот, убедившись, что Клодий не станет убивать его за предательство, осмелел и стал возмущаться: какой же ты после этого христианин, если приковываешь людей к стене?