Единственное, что она позволила себе затем — это сесть в кресло, немного перевести дух и затем с упреками набросилась на стоявших перед ней Александра с Леной. Гульфия пошла ставить чайник, чтобы покормить ужином приехавшую с дороги.

— Почему вы вызвали меня не сразу, как началось ухудшение, а когда она… когда ее… уже не стало? — Сестра Веры прижала к губам носовой платок и, справившись с подступившим к горлу плачем, продолжила: — Это вы во всем виноваты, что она так рано ушла! Вы ее запустили! Я бы не дала ей умереть! Я бы подняла на ноги всех! При моей должности ведущего редактора в детском издательстве, через известных писателей, это вполне возможно, и я уже делала так не один раз! Я столько раз вытягивала ее с того света! Так помогала ей…

— Да, что, в конце концов, Гульфия нашла ее умирающей от голода около холодильника! — не выдержав, выпалила Лена.

Лицо сестры Веры пошло красными пятнами. Она в гневе начала было подниматься с кресла, но тут же опустилась. Потому что возразить на это ей было нечего: вернувшаяся в комнату Гульфия согласно кивнула головой, подтверждая сказанное Леной.

Сестра Веры долго молчала и, наконец, слегка поумерив тон, сказала:

— И все равно — вы вызвали меня слишком поздно! Что мне теперь прикажете делать? Вечером, когда все закрыто, а завтра уже хоронить? Как я успею получить свидетельство о ее смерти?

— Да все уже получено! — протягивая лежавшее на столе свидетельство, сказал Александр.

— А все необходимые в таких случаях справки?

— И это сделано!

— Вам ни о чем не нужно заботиться! — успокаивающе подытожила Лена. — Грузовая машина заказана. Могилу выроют наши ребята. Завтра, сразу же после панихиды в храме, мы отвезем Веру на кладбище и похороним.

— Отпевание — это последняя — предсмертная воля вашей сестры! — поспешно вставил Александр, видя, что сестра Веры уже открывает рот, чтобы решительно запретить всякую панихиду.

— Ладно, — сквозь зубы процедила та. — Последнюю волю умирающего нельзя не исполнить. — И тут же повысила голос: — Но только чтоб никаких крестов на могиле!

— Как это? — растерялся Александр, помня, что Вера не только очень хотела, чтобы ее проводили в последний путь по-православному, для чего и просила не приглашать сестру, но и чтобы на могиле ее обязательно был крест.

— А вот так! Только мраморная плита и памятник! — решительно заявила Верина сестра и, прищурившись, с насмешкой посмотрела на Александра: — И еще, молодой человек! Не надейтесь, эта квартира вам все равно не достанется. Даже если у вас на руках сто дарственных от Веры, я все равно докажу через суд, что она была недееспособной, подписывая их!