Эти посещения небом посланного ей друга были большим утешением для Ноемии.

Аббат Виллье много путешествовал и любил рассказывать о малоизвестных ещё странах, которые посетил; в его рассказах нередко попадались слова иезуиты, иезуитская коллегия, и Ноемия всякий раз вздрагивала, слыша их; они с болью отзывались в её сердце.

В одно из своих частых посещений миссионер, стараясь по обыкновению вложить в душу молодой еврейки высокие истины христианской религии, увлёкся воспоминаниями и с радостью говорил о том, как своей проповедью он обратил в христианскую веру языческое население Японии, присовокупляя, что это внезапное обращение имело крайне благотворное влияние на народ, но не встретило одобрения со стороны иезуитов.

— Мой отец, — прервала его в этом месте Ноемия, — слова ваши трогают меня, мне кажется, что религия, внушающая такую высокую добродетель, такое милосердие, и должна быть истинной религией.

Слушая вас и отца Сальви, я убеждаюсь, что учение ваше исполнено любви и надежды, слушая других, я вижу противное тому, что вы проповедуете и обещаете мне.

Не судите меня слишком строго, батюшка, но если бы вы знали, что я видела!

Миссионер только глубоко вздохнул в ответ на эти слова девушки. Ноемия же, постепенно оживляясь, воскликнула:

— Преступление заняло у них место добродетели, добро заменилось злом, а там, где призывал их долг, они пороками освобождали себя от исполнения его. Я видела, как их примеры губили народ, как гордость и корыстолюбие развращали двор, как религия извращалась и, вместо того чтобы прославлять Бога, проклинала представителей Его на земле. Над всей этой путаницей божественных и общечеловеческих идей, над этим скопищем нечистот, над всеми бедствиями зловеще звучит одно слово: иезуиты, мрачное слово, с которым тесно связано понятие о несчастье, страданиях и стенаниях. Скажите мне, батюшка, что это за люди и чего хотят они, эти заклятые враги правды и света?

Аббат Виллье был подавлен, он сидел, закрыв руками лицо, и слёзы струились у него сквозь пальцы.

Наконец он встал и, проговорив: «До завтра», вышел.

На другой день Ноемия тщетно прождала его; ей объявили, что миссионер не будет более посещать её, и надзор за ней, сначала как будто ослабевший, сделался теперь ещё бдительнее и строже.

Но Ноемия, несмотря на своё заключение, вскоре дозналась о том, что ей необходимо было знать.

Все слухи, которые ходят в свете, все интриги имеют свободный доступ в монастыри и составляют здесь сюжет разговоров.

Женские монастыри пользуются тайным влиянием над делами церкви, и духовная власть нередко обращалась сюда за советом.