— Благодарю, все в порядке, — кивнул Потанин. — Но мне не хотелось бы отвечать на ваш вопрос односложно. Надеюсь, у нас будет время поговорить об этом обстоятельно. Рассказать мне есть о чем. Да! — как бы спохватился, вспомнил что-то важное, хотя по лицу было видно, что именно этот вопрос он и держал все время в уме, готовился, выбирал удобный момент, чтобы раскрыть его, как раскрывают в самый решающий момент козырную карту. — Могу вам сообщить новость. Виделся сегодня с графом Игнатьевым, новым генерал-губернатором Восточной Сибири. Весьма приятный и образованный человек. И он увлек меня своими проектами. Между прочим, и о вас шел разговор…

— Обо мне? — удивился Ядринцев. Потанин виновато развел руками, дескать, не взыщите, так вышло.

— Да. Граф Игнатьев предложил мне организовать в Иркутске новую газету вместо закрытой «Сибири». А я ему сказал, что газета есть, настоящая, сибирская, только выходит в Петербурге. Если бы, говорю, Ядринцев согласился ее перевести в Иркутск…

Ядринцев, сощурив грифельно-темные глаза, внимательно посмотрел на Потанина.

— И что же граф?

— Он горячо поддержал эту идею.

Ядринцев молча прошел до двери, молча вернулся к столу, молча постоял, точно забыв о только что начатом разговоре.

— И вы считаете это возможным?

— А вы сомневаетесь?

Ядринцев опять молчал. Потом сказал с грустной насмешкой:

— Одного генерал-губернатора я уже сопровождал в Сибирь. Планы у нас были обширные. Хотели университет открыть. А университета и до сих пор нет… Слыхали небось, что открытие его вновь отложено?

— Да, слыхал. Но теперь уже дело только во времени — через год, через два, однако университет в Сибири будет. И, стало быть, нам тоже надлежит быть там, в Сибири. Сегодня мы там нужнее.

— И чем вы намерены заняться?

— Мне предложено возглавить Восточно-Сибирский отдел Географического общества, — сказал Потанин. — Там, как вы знаете, работали в свое время Чекановский и Черский, замечательные люди, много сделавшие для Сибири. А потом отдел перешел в руки Агапитова, директора учительской семинарии…

— Нашли кому поручить, — усмехнулся Ядринцев, — Агапитову…

— В том и вопрос, о том я вам и толкую, — живо подхватил Потанин. — На безрыбье, как говорят, и рак рыба!.. Коли нет в Сибири Ядринцева, возьмет в руки сибирскую журналистику Корш… Вот и раздумывайте.

— Вопрос не из легких, сразу его не решишь.

— Боитесь?

— Не боюсь, — ответил Ядринцев, глядя в окно, за которым шел не то дождь, не то снег с дождем. Мокрые деревья были черны, словно обуглены. — Не боюсь я, Григорий Николаевич, но это ведь и не так просто — перевести газету. Это все равно, что перенести живой организм из одной почвы в другую…