Фрязин обернулся и взял у Фёдора Спенка свёрнутую трубочкой плотную бумагу с красной подвесной печатью. Иоанн принял её, развернул, посмотрел и вернул Фрязину.

— На, переведи, я на их языке не разумею.

Посол принял бумагу и начал читать:

— «Любезнейший сын мой, государь Московии, Новгорода, Пскова и других земель...»

При этих словах по лицу великого князя скользнула довольная улыбка — ему нравилось столь почтительное обращение могущественного папы.

Поблагодарив за подарки, за внимание, папа писал далее, что надеется на скорейшее решение их общего деликатнейшего вопроса, и сообщал, что посылает государю Московскому специальные листы, которые позволят послам его беспрепятственно ходить по всем землям, присягающим папе, — до самого Рима.

— Листы вместе с дарами здесь, — сообщил Фрязин и, обернувшись, подал знак, — его помощники внесли в палату деревянный резной сундучок, отделанный металлом и запертый на замок.

— Вот ключ, — посол подал его в руки самому государю, сундук поставили у ног.

Он принял ключ и убрал в карман своего кафтана. Потом кивнул дьяку, и тот унёс дар в соседнюю дверь. Затем пригласил Фрязина присесть на подготовленную заранее скамью. Тот с удовольствием принял этот знак уважения, низким поклоном поблагодарив хозяина.

— Ну рассказывай, что видел, что слышал, беседовал ли с царевной, как она глянулась тебе?

— Беседовал, и не раз. Хороша невеста. Да я тебе, государь, портрет её привёз, на доске писанный, он там, в сундучке с дарами. Я за него фунт — по-вашему гривенку серебра заплатил, да три шкуры собольих. Хороший мастер писал тот портрет, сам кардинал его приглашал из Флоренции.

— Я отблагодарю тебя. А что, деньги-то и дары, что с собой брали, все потратили?

— Да, мой государь, почти все. Но в расчёты уложились.

— О том я ещё подробно казначея допрошу — он мне отчитается. А ты дальше рассказывай.

— Софья Фоминична живёт при дворе кардинала Виссариона. Она три языка знает, говорили мы по-гречески, со слугами она по-латински общается, по-итальянски. Русский, конечно, не разумеет, но посол кардинала Юрий Траханиот и брат его Дмитрий уже начали ей уроки русского языка давать, оба они хорошо говорят.

— Стало быть, сама она замуж хочет на Русь выйти?

— Да, государь, хочет. Несладко ей там живётся, сироте бедной. Каждый может куском хлеба попрекнуть, хоть по роду своему она выше всех их. Юрий Грек небось докладывал, да я повторю, может, кто не знает, — Фрязин обвёл глазами внимательно слушавших его бояр. — Софья Палеолог — племянница двух последних византийских императоров Константина IX и Иоанна VIII. Оба они были бездетными, так что претендентом на престол был их третий брат — отец царевны Морейский правитель Фома Палеолог. После того как Морею захватили турки, Фома Палеолог с семьёй бежал на остров Корфу, родину жены. Около пяти лет назад, после смерти обоих родителей, Софья переехала в Рим — её с братьями взял под своё покровительство кардинал Виссарион их земляк и тоже грек, бывший никейский митрополит.