«Устав Рабочей Красной гвардии» гласил: «… 1) Рабочая Красная гвардия есть организация вооруженных сил пролетариата для борьбы с контрреволюцией и защиты завоеваний революции. 2) Рабочая Красная гвардия составляется из рабочих, рекомендованных социалистическими партиями, фабрично-заводскими комитетами, профессиональными союзами…»

Так, в обход закона большевики создали для себя военизированные отряды боевиков.

В Москве ВРК опирался на вооруженные формирования Красной гвардии, созданных большевиками при политической близорукости Временного правительства и поддерживался солдатами, служившими в запасных полках и не хотевшими отправляться на фронт, поэтому активная агитация большевиков находила у них самый живой отклик. В руках солдат находились артиллерия и другая военная техника.

Петроград сотрясали революционные бури, но в патриархальной Москве было пока тихо. Конечно, народ митинговал, красные флаги и транспаранты мелькали на улицах и площадях первопрестольной, но стрельбы не было.

10 августа Временное правительство спохватилось и выпустило распоряжение о закрытии большевистской газеты «Рабочий и солдат», что и было сделано в ночь на 11 августа. Разлагающее действие большевистской пропаганды в армии сказывалось во всем, но оставались еще части – военные училища и школы прапорщиков, где юнкера к офицерам относились с уважением и дисциплина поддерживалась. Это были единственные части, которые не поддавались и сопротивлялись большевистской пропаганде.

На юнкеров у Временного правительства была одна надежда. Где надо было что-то привести в порядок – туда посылались юнкера. Так, в Москве обеспечение охраны Большого театра, где должно было проходить Государственное совещание, поручили юнкерам. Они несли круглосуточные караулы по всему театру – и за кулисами, и вокруг здания.

12 августа 1917 года начало свою работу Московское Государственное совещание. Первопрестольная была оклеена листовками о генерале Корнилове. Верховный главнокомандующий русской армией генерал от инфантерии Л. Г. Корнилов прибыл на Государственное совещание из Ставки. На Александровском (ныне Белорусском) вокзале его встречал почетный караул, женщины-юнкера, оркестр. Присутствовали дамы в нарядных платьях и депутация граждан Москвы. На вокзальной площади выстроилась казачья сотня – верные телохранители генерала Корнилова – рослые туркмены из племени теке, в красных халатах с обнаженными саблями, солдаты Текинского полка.

А. Ф. Керенский на Государственном совещании выглядел бледно. Его пафосные речи приелись, и хотя он обещал на совещании подавить любое неповиновение правительству «железом и кровью», популярность его падала.