Гесселер рассмеялся ему в лицо.
— Скажи, находка, а? Двойной смысл. Это делает загадку еще занимательней. «F» и «S»,
— Да знаю я все это, скучно. Побережем наше время, не заставляйте меня входить в подробности. Давайте ближе к вашим дьявольским убийствам. Вы позаботились о том, чтобы голова незнакомой мертвой женщины нашла себе место над моей дверью. Прекрасно. Только тем самым вы погубили себя, ибо отверстия в черепе привели меня сюда.
— Где вы всецелостно принадлежите мне. — Глаза Гесселера сузились. Они буквально сверлили глаза Лапидиуса. — О чем мы все говорим! Забудьте все, что привело вас сюда! Забудьте. Все это мелочи, мелочи, яйца выеденного не стоят, не стоят. Ничего и не было, ничего не было. Забудьте, забудьте…
Голос Первого сына дьявола звучал ласково и требовательно. И обволакивающе. Лапидиусу стоило труда не поддаться ему. Он попытался отвести глаза, но ему не удалось. Взгляд присосался к нему, как насос, глаза отделились от всего плотского и жили теперь сами по себе.
— У нас впереди чудное время, Лапидиус, чудное время, время восторга, время исполнения желаний… лучшие женщины будут твоими, только твоими, только твоими. Они отдадутся тебе, и ты на них справишь свою нужду, как на Марте, как на Марте. Марта прекраснейшая женщина в мире, она прекрасна, молода, ее кожа гладкая и чистая, а лоно подобно бутону розы, бутону розы. И ты возьмешь ее, и будешь четвертым сыном дьявола. Возьмешь, возьмешь… и будешь… Хочешь быть четвертым?..
— Дркх, — Лапидиусу стоило нечеловеческих усилий противостоять этим глазам.
— Хочешь быть четвертым сыном дьявола?
— Ддх, нет! Нет! Нееет! — Лапидиус крикнул во всю силу легких. И с каждым «нет» он словно стряхивал с себя путы дьявольского соблазна, как пыльцу. — Верни Марту в себя!
Первый сын дьявола снова попытался воззвать к силе своих глаз. Но потерпел неудачу. Лапидиус более не подчинялся ему.
— Сделай это! Приказываю тебе!
Гесселер задохнулся от негодования:
— Ты? Кто ты такой, чтоб приказывать мне?! Я… я… прикажу тебя бить, ты, дистиллят глупости!
Горм и Фетцер приняли угрожающие позы.
Лапидиус отскочил на шаг в проход.
— Вы не оставляете мне выбора. — Он полез под плащ и вытащил мушкет. Прекрасное оружие, вычищенное и налаженное, которое ему передал Тауфлиб по вечеру. Не медля, он выстрелил в потолок над Гесселером. Малые и большие осколки скалы посыпались на дьявола.