Медикус заорал не своим голосом. С его физиономии стерлись последние следы высокомерия и заносчивости. Но ненависть осталась.

— Вы совершили ошибку! Это был ваш единственный выстрел, а теперь Фетцер и Горм убьют вас, прежде чем вы сумеете перезарядить!

— Ошибаетесь! — Лапидиус отбросил мушкет через плечо, распахнул плащ и показал два пистолета за поясом. Один из их он вытащил, откинул крышку полки и взвел курок. Положив на него палец, он воскликнул: — Отзови своих подручных и освободи Марту или перестреляю вас всех, как бешеных псов!

— Ха-ха! На что ты рассчитываешь? Нас трое, а у тебя только два выстрела.

— И первый — твой! Так?

Гесселер против воли отозвал своих сатанинских братьев.

— А теперь верни Марту в этот мир!

Первый сын дьявола со злобой кивнул. Его челюсть задвигалась.

— Ну, ну, — прошипел он. — Думаешь, победил, Лапидиус? Как бы не так! — он повернулся к служанке. — Марта, когда я скажу «сейчас!», ты проснешься… Сейчас!

Марту пробила дрожь. Наконец, она дернула головой и огляделась. В ее глазах проступило узнавание, и с узнаванием пришел ужас. Она вскрикнула:

— О Боже, Боже! Чё тако творится…

Судорожно она сдвинула ноги, перекрестилась и запричитала, подгоняемая срамом:

— О Боже, Боже, чё тако творится, дак как жа тако…

Лапидиусу удалось перекричать ее:

— Марта! Вставай, быстро!

Марта чуть не захлебнулась:

— Вы? Вы, хозяин? Это право вы? Чё тако…

— Давай, давай! Подымайся! А вы трое… оставайтесь, где стоите! На пол! Руки за голову! — Лапидиус недвусмысленно повел дулом пистолета. Наконец они сообразили, что лучше выполнить, чего от них требовали. Гесселер показал пример. Горм и Фетцер последовали за ним.

— Свяжи им руки, Марта! Быстро! Веревки хватит!