Им пощады не было! В умах полудиких лесных людей не укладывалось понятие о политике, ведущей часто родных братьев друг на друга из-за каких-то туманных идей. Для них измена братьям, родным по крови и земле, была самым страшным преступлением, и ей было одно воздаяние — смерть!

Усилившись таким образом, князь Вингала, безумно пылкий как всегда, думал, что ему и одному удастся совладать с немецкой крепостью, а потому, не дождавшись, пока смоляне подкатят таран к воротам, он подал сигнал к битве, и несколько тысяч жмудин с дикими криками и нечеловеческим воем, устремились на приступ.

Передние ряды несли длинные двойные лестницы, очевидно заготовленные в течение ночи. Дикий вой труб заглушал человеческие вопли, казалось, что стадо диких голодных волков бросается на добычу.

Князь остановил своих смолян, тоже рвавшихся вперёд вслед жмудинам.

— Стойте, братцы. От такого спеха толку не будет! — крикнул он. — Крыжаки — не мордва и не чудь, а храбрые воины. Не снести им своих голов.

Словно в подтверждение этих слов, на стенах Штейпгаузена сверкнул огонь бомбард, и громовой раскат выстрелов звучно прокатился над лесом. Камни брызнули во все стороны. Несколько воинов были ранены и со стоном поползли обратно к лесу. Но Вингала, не останавливаясь, достиг стен замка — и начался отчаянный приступ.

Из лестниц большинство оказались слишком короткие, только немногие достигали вершины стены, увенчанной зубцами, и зацепились своими крючьями. Словно муравьи встревоженного муравейника бросились к этому месту защитники и с мечами в руках встретили первых смельчаков, добравшихся по лестницам.

Бой был неравен — одного против десяти, и храбрецы после отчаянной битвы были сброшены в воду рвов. Вслед им по лестницам ползли отборные витязи дружины Вингалы, но и их постигала та же участь. Обороняющиеся оправились от первого удара и в большем порядке стали вести оборону. Некоторые из них, видя, что с одиночными воинами, долезавшими до вершины стены, с успехом могут бороться те, кто составлял обыденную стражу стены, бросились к громадным складам бревен и камней, приготовленным на случай приступа, и через несколько минут огромное бревно было принесено и сброшено на головы штурмующих. Лестницы были очищены, множество храбрых витязей изувечено, сам князь Вингала, подававший пример своим, ушиблен камнем в ногу. Приступ не удался!

Немцы запели на стенах свой победный гимн и градом стрел провожали отступающие колонны жмудинского князя.

Но князь Вингала был не таков, чтобы признать себя побеждённым. Он не дал своим витязям и получаса отдыха и снова повёл их к стенам замка.