Подполковник Керн лично водил тогда свой полк в штыковую атаку. И не раз. Генерал П.П. Коновницын, командовавший на этом участке боёв и видевший действия подполковника Керна, не удержался, чтобы не воскликнуть: «Славно, Керн!». И добавил ещё: «Будь в моей воле, я снял бы с шеи моей Георгиевский крест и надел его на тебя!».
Позже стало известно, что Наполеон как-то уж слишком странно вёл себя во время этого ожесточённого сражения. В пять утра, выйдя из своей палатки, он воскликнул бодро: «Наконец они нам попались! Вперёд! Откроем двери Москвы!..». Однако через очень недолгое время сник и, казалось, махнул на всё рукой. Маршал Мюрат вспоминал потом, что в этот великий день он не узнавал гениального Наполеона! Раз за разом он отказывал своим генералам, просившим ввести в бой Гвардию, чтобы добиться решительной победы: «За восемьсот лье от Франции нельзя рисковать своим последним резервом!..».
Подполковник Ермолай Керн за эти бои удостоен был звания полковника. Утицкий курган стал ещё одним памятником доблести русского оружия и героизма русских солдат. Свидетельством тому — установленные тут многочисленные обелиски и монументы боевой славы.
А вот и второе свидетельство бесспорного героизма и особых воинских заслуг генерала Ермолая Керна. В стены храма Христа Спасителя в Москве, возведённом в честь победы над Наполеоном, изначально вмонтированы были мраморные плиты, на которых обозначены названия важнейших сражений, перечислены наименования полков и имена русских офицеров, особо отличившихся в каждом из сражений той войны. Е.Ф. Керн упоминается там пять (!) раз. Для сравнения, знаменитый гусар Денис Давыдов, ставший особо почитаемым символом той войны, удостоен такой чести только трижды.
На портрете в Зимнем дворце Ермолай Фёдорович Керн изображён в парадном виде, при всех своих наградах. Каждая из них значительна. Можно попробовать разобраться в том. Вот справа на груди его — звезда ордена Святой Анны первой степени. Эту награду давали за участие в нескольких сражениях, и только тому бесстрашному командиру, кто безотлучно находился в рядах атакующих или под огнём в первой линии окопов. На левой стороне — крест ордена Святого Георгия четвёртого класса. Это свидетельство того, что Керн храбр был изначально, поскольку орден этот был высшей наградой именно для нижних чинов в армии, и вручался он за проявленную личную доблесть и смелость на поле боя, за совершение личного подвига. Далее — золотой крест за взятие Праги, серебряная медаль участника Отечественной войны 1812 года и крест шведского Военного ордена Меча четвёртой степени. На шее кресты ордена Святого Владимира и прусских орденов Красного Орла и Пур ле Мерит. Пруссия — наша тогдашняя союзница, и то, что она нашла нужным отметить заслуги генерала Керна в той войне высшими своими наградами, говорит само за себя.