Впрочем, даже будучи на деле не майором, а только младшим лейтенантом, Лакеев все равно обладал огромной властью. Даже посмевший недавно назвать дураком генерала из штаба фронта, Нефедов был вынужден выстраивать дружеские отношения с особистом: периодически выпивать с ним; когда финчасть армии иногда начисляла штрафникам деньги за сбитые самолеты, Борис предлагал сослуживцам скинуться на «подарок» чекисту, чтобы не слишком лютовал. Нефедову приходилось сквозь пальцы смотреть, что Лакеев, пользуясь своим служебным положением, заставлял кухню готовить для него «посылки» из продуктов, полагающихся только летчикам. Борис также знал, что особист сумел запугать нескольких девушек из оружейной и парашютной служб, и они по очереди приходят на ночь к нему в бытовку. Негодяй отлично устроился! И, тем не менее, Нефедову приходилось мириться с этой мразью и даже прислушиваться к его рекомендациям.

На следующее утро после планерки Борис подозвал Красавчика:

— Кстати о птичках, — нейтрально начал капитан, — к чему вам, Ледя, потребовалось так упорно нарываться на комплимент?[155] Я же создал вам форменный курорт на нашей скотобазе. А вы упорно ползете на кладбище.

— Где у нас случилось? — сделал невинное лицо Красавчик. — Я извиняюсь, командир, но ваши слова мне как балконом по темечку. В чем я снова провинился, Батя?!

— Случилось, дорогой мой, еще как случилось! — картинно вздохнул Нефедов и ласково обнял одессита за плечи, увлекая его с собой к самолетам. — Раз сам напросился, не обессудь! Пойдешь моим ведомым. А попробуешь сбежать — догоню и разнесу в клочья. Ты меня знаешь. И учти, Одесса: в полете смотри в оба, чтобы «худые»[156] нам загривки не причесали.

— Одену глаза на морду, командир,[157] — пообещал немного ошарашенный Леня.

Час назад воздушная разведка засекла скопление изготовившихся к атаке немецких танков и мотопехоты. Нефедову было приказано прикрывать колонну штурмовиков «Ил-2». После нескольких дней непрерывных боев командир смог поднять в воздух только десять самолетов. Для прикрытия целого штурмового полка, этого, конечно, было маловато, но как говорится, чем богаты…

Штурмовики идут очень низко. Нефедов с ведомым держится рядом. Под крылом трудно что-то конкретное разглядеть — сплошной огонь и дым. Кажется, даже земля пылает.

Какой-то ад! От вдыхаемой гари щекочет в груди, слезятся глаза.

Чтобы максимально прикрыть «Илов», истребители идут эшелонированным строем — на разных высотах перемещаются парами вдоль колонны штурмовиков. Откуда бы не появился противник, ему не застать конвой врасплох.