Глава 48

Снова его разбудил звук подъехавшей машины. Борис услышал громкую английскую речь, потом стук тяжёлых кованных ботинок у самой двери, и понял, что старик обманул его. В землянку ввалились двое крепких парней в форме американской военной полиции. Не проронив ни слова, бульдоги в касках подхватили русского на руки, предварительно набросив ему на плечи принесённое с собой грубое солдатское одеяло, и вынесли наружу.

Погода стояла промозглая. Рыбачий посёлок, расположенный в ста метрах от берега, представлял собой унылое зрелище: плоский берег в грязных разводах выброшенных прибоем водорослей у серой мерцающей на бледном солнце глади воды, несколько покосившихся дощатых сараев, дюжина жалкого вида хижин. Словно гигантские птичьи ловушки, раскинулись длинными изгородями развешенные для просушки сети.

Возле армейского джипа толпилось десятка полтора местных жителей – в основном немощные старики и дети. Молодых мужчин и подростков заметно не было. Вероятно они находились на промысле в море.

Конвоиры строгими окриками быстро разогнали туземцев. Они опустили русского на переднее сиденье джипа – не слишком грубо, чтобы не потревожить его пораненных ног, но и не слишком бережно. Всё-таки он был враг. После этого сержанты отошли покурить.

Тут Борис заметил нечто такое, отчего у него радостно забилось сердце в груди: на приборной доске соблазнительно поблескивал красивым брелоком вставленный в замок зажигания ключ! Первым делом лётчик прикинул: сможет ли загипсованной ногой давить на педали. В любом случае такой шанс упускать нельзя. Конвоиры теперь стояли спиной к нему метрах в пяти и что-то оживлено обсуждали между собой. Они были так уверены, что русскому с переломанными ногами никуда не деться, что на время забыли о нём. Незаметно для охранников пленник перебрался на водительское место. Нефёдов решил попробовать поработать переключением передач. «Если почувствую, что справлюсь, медлить не буду!» – решил он. Однако вскоре Борис заметил, что на рулевом колесе есть рычажок ручного управления газом. Левой ногой он вполне мог выжать сцепление, а правой добавить газ. Поистине всё благоприятствовало побегу.

Но тут из одного из сараев вышли пятеро. При их появлении сержанты прекратили болтовню, и вернулись к машине. И тут выяснилось, что арестант переместился на водительское сидение и всё поняли. Один из полицейских положил свою медвежью волосатую лапу на рукоять толстой дубинки и грозно посмотрел на Бориса. Впрочем, шума поднимать не стал. С его стороны было бы крайне глупо обнаруживать перед начальством собственное упущение.