Спеша развить успех, Подлок предложил:

– Хотите ещё выпить?

– Ладно, наливай свою таракановку – согласился русский, – только вместо своих напёрстков дай мне настоящую стопку. Я рюмок не признаю!

По приказу разведчика принесли солдатский котелок и несколько бутылок виски. Один из американцев наполнил котелок до краёв и с ободряющей улыбкой протянул русскому. Но неожиданно клиент заартачился. При этом русский перешёл на родной язык, сделав вид, что внезапно забыл английский.

– Не-е… господа хорошие, так дело не пойдёт! – обиженно, насупился Борис и гневно тряхнул головой. – Я один не пью! Наливай себе тоже! Эх, воблы бы сейчас, вместо этой собачьей закуски…

Нечего делать, каждый из американцев по очереди брал в руки котелок и делал несколько больших глотков, а русский бдительно следил за тем, чтобы никто не сачковал.

После того как путешествующий по кругу котелок трижды побывал в его руках, Подлок расслабился. Теперь он и русский почти по-приятельски обсуждали условия соглашения. Борис беззаботно провозглашал многообещающие тосты «за сотрудничество», «за деловой подход», и с удовольствием разглагольствовал на тему высокой стоимости своих услуг:

– Я ведь не каждому по карману. Ко мне инд… – Нефёдов запнулся, будто споткнувшись о незнакомое слово, икнул тунцом в сторону шокированного доктора, но всё же после небольшой пробуксовки осилил его, – индидд… индивидуальный подход необходим. Но для тебя, Оливер, – всё что угодно!

– Ты сделал правильный выбор, – ворочая ставшим не слишком послушным языком, похлопал Бориса по плечу Подлок. – Мне приходилось бывать в твоей стране. Я видел, в каких жалких бараках ютятся ваши офицеры. Но у нас тебя оценят по достоинству.

Нефёдов скосил глаза на возбуждённо дышащего ему в ухо соблазнителя, расправил плечи. Демонстративно медленно свернув фотографию шикарного особняка в кулёк, и принялся стряхивать в неё пепел.

Разведчик некоторое время разочарованным взглядом следил за движением сигареты в руке Нефёдова. Глаза его потухли. Он стоял обессиленный и бледный. Потом устало махнул рукой. Отвернулся от обманувшего его русского, и, пошатываясь, поплёлся прочь, на ходу затеяв философский диспут с морем и с небом. Однако, ноги его заплетались, грозя подвести. Через минуту Полок безвольно повис на руках вовремя подоспевших крепких сержантов, которые бережно уложили шефа на расстеленное на песочке одеяло. Над ним тут же захлопотал доктор.

Затем сержанты подхватили Нефёдова и поволокли обратно в сарай. На этот раз они тащили его грубо, так что забинтованные ноги раненого волочились по песку. Напоследок солдаты с размаху швырнули пленного на его лёжку. У Бориса аж в глазах потемнело от боли…